Пропавшие девушки Парижа

Жандармы покинули бар, а Мари привалилась к двери. Радость ее была недолгой. Чьи-то руки схватили ее сзади и поволокли в подвал, чуть ли не толкая с лестницы. Она сопротивлялась, силясь вырваться.

Это была Лизетта. Ее лицо пылало гневом.

– Идиотка! – тихо прорычала она. – Что ты там делала? Хочешь, чтобы нас всех поубивали из-за тебя? – Мари пыталась найти оправдание своему поступку, но придумать ничего не смогла. – Держи. – Лизетта сунула ей в руки кусок черствого багета.

– Спасибо, – виновато поблагодарила Мари. Не вспоминая о правилах хорошего тона, она принялась с жадностью жевать хлеб. Хотела попросить воды, но побоялась. – Те полицейские… они искали меня. Откуда им известно мое настоящее имя и то, что я здесь?

– Им теперь все откуда-то известно, – пожала плечами Лизетта.

– О Веспере по-прежнему никаких вестей?

– Non. Я проверила все свои источники. Он как будто вообще не прилетал. – Или каким-то образом исчез, рассудила Мари. – Его нигде нет, и остальных тоже. Возможно, он и не покидал Лондон.

– Покидал, – покачала головой Мари. – Так было сказано в радиограмме. – Но можно ли теперь доверять радиограммам? То сообщение, по крайней мере, показалось ей достоверным. Джулиан вылетел во Францию, но до аэродрома не добрался. – Я в этом уверена.

– Любишь его, да? – прямо спросила Лизетта. Мари опешила, не ожидав столь личного вопроса от женщины, с которой она была едва знакома. Она приготовилась все отрицать, но в лице Лизетты читались грусть и понимание. Мари подумала, что, наверно, та тоже кого-то потеряла. Только вот когда? До того, как занялась проституцией?

– Да. – Мари считала, что «любовь» – слишком громкое определение тому чувству, что она испытывала к человеку, которого знала совсем недолго. Но, услышав его, поняла, что оно верно.

– Куда бы он ни подался, о нем ни слуху, ни духу. Обстановка сейчас опасная как никогда, – тихо продолжала Лизетта. – Вчера в университете арестовали троих студентов. И владелец химчистки, изготовлявший для нас фальшивые документы, тоже куда-то делся. – Мари восхищалась Лизеттой. Та располагала обширнейшим кругом знакомств по всему городу и умела использовать свои связи, чтобы добывать информацию и помогать Сопротивлению. Но причастность Лизетты усугубляла дело. Немцы затягивали петлю и не сегодня-завтра могли вычислить, что Мари прячется в борделе. Это было лишь делом времени.

– Ладно, еда у тебя есть. Так что сиди теперь здесь и не высовывайся, – велела Лизетта. – Или у тебя еще что-то?

Мари медлила в нерешительности. Лизетта раньше нее поняла, что она задумала.

– Мне лучше уйти, – сказала Мари.

– Уйти? Но «Лисандр» прилетит только через день.

– Я больше не могу здесь оставаться. Вы все слишком рискуете из-за меня.

– Ну и куда ты пойдешь?

– Мне нужно вернуться на явочную квартиру.

– Глупая девчонка. Туда возвращаться опасно. Если попадешься, могут пострадать все, кто тебе помогал.

– У меня нет выбора. Там осталась моя рация. Я должна была уничтожить ее перед уходом, но, когда решила остаться, чтобы найти Джулиана, рацию трогать не стала – на тот случай, если Лондон что-то еще сообщит о нем. Ну а теперь, раз я улетаю насовсем, нужно ее разбить. – Она ждала, что Лизетта выдвинет новые возражения, но та молчала. – Спасибо вам за все.

Лизетта следом за ней поднялась из подвала.

– Удачи. И будь осторожна. Веспер мне не простит, если с тобой что-то случится.

Мари почти неделю просидела в темноте и теперь, ступив на улицу, зажмурилась от дневного света. Ее терзали сомнения. Может, все-таки стоило дождаться вечера? Но разгуливать по городу с наступлением комендантского часа было еще опаснее. А если не уйти сейчас, то потом, возможно, будет поздно.

Она пригладила волосы, надеясь, что из-за своего неряшливого вида не сильно выделяется из толпы. Но улицу заполняли студенты и художники, одетые кто во что горазд. Мари зашагала по бульвару, разглядывая кренящиеся дома Латинского квартала. На пути ей попался собор с распахнутыми настежь дверями. В нос ударил знакомый запах затхлой сырости, что источали древние камни. Мари замедлила шаг. Некогда они с Тесс каждое воскресенье исправно рука об руку посещали церковь Св. Томаса Мора в районе Суисс-Коттедж. Мари вошла в церковь и упала на колени, ощущая под собой холодный твердый камень. Молитва с легкостью слетала с ее уст, лилась, как вода. Она просила Господа за Джулиана и других агентов, которых, возможно, еще много осталось, просила за своих родных.

Мгновением позже Мари встала и направилась к выходу, жалея, что не успевает поставить свечу в одной из сумрачных часовенок. Но она и так позволила себе слишком много, потратив время на то, чтобы зайти в церковь. Однако молитва укрепила ее дух, и она уже более уверенным шагом продолжала путь.