Пропавший сын Хрущёва или когда ГУЛАГ в головах (с иллюстрациями)

В сентябре 2011 года я узнала о необычном интересе уфолога и позвонила ему. «Внучка Хрущёва? - переспросил Чернобров. - Я ждал, что Вы позвоните». У меня по спине пробежал холодок. Он сказал, что мечтает разгадать загадку Хрущёва, эту «земную легенду», как он выразился, хочет стать первым, кто даст ей «научное объяснение». В 1998 году он связался с сыном Леонида Юрием, чтобы помочь ему распутать тайну смерти отца. Однако результат их усилий оказался неубедительным. Известный российский генетик Павел Иванов, идентифицировавший останки царской семьи, посмотрев найденные «Космопоиском» пробы, не нашёл совпадений с ДНК Юрия. Юрий умер в 2003 году, но и после его смерти, сказал Чернобров, «Космопоиск» не оставил поиски самолета Леонида. Последняя по времени экспедиция была в 2004 году, они нашли ещё один похожий самолет, но материала для идентификации оказалось недостаточно. Чернобров также пожаловался, что в последние годы «искать стало трудно. В 1998 году была открытая поддержка властей: вы делаете благое дело. А в 2000-е стали вставлять палки в колеса: вы знаете, кого вы ищете? Сынка партаппаратчика, пьяницу и скандалиста».

О своём разговоре с руководителем «Космопоиска» я со смехом рассказала Ксении, пока мы ехали мимо «паранормальных» биллбордов. Мы не собирались встречаться с ним в Жиздре, но в том разговоре он упомянул о старике - местном жителе, который утверждал, что ему кое-что известно о смерти Леонида. Я уже второй раз слышала об этой местной достопримечательности, и мне было любопытно узнать, что он скажет. С другой стороны, я не слишком обольщалась, так как Чернобров, при всем его энтузиазме и благих намерениях, был чересчур увлечен своей космической чепухой.

― А в космической идее, возможно, что-то есть, - сказала вдруг Ксения. - Вот ты вечно спрашиваешь: что такого знал дед про Леонида, что не мог простить сына даже после смерти? Если Леонид не был предателем, что тогда не устраивало деда? Его женщины? Слухи о связи с бандой? Эпизод со стрельбой?

― Должно быть, всё сразу, - ответила я, - все эти «глупые ошибки» Леонида.

Пресловутый конфликт «отцов и детей»? Молодой талантливый Хрущёв должен был стать советским героем, гордостью своего отца, а вместо этого угробил себя. Как обронил однажды Степан Микоян, если бы Леонид остался бомбардировщиком, он мог бы по сей день жить. Может, дед злился из-за этого? Его сын был отличным бомбардировщиком. Зачем было так резко всё менять? Чтобы, став истребителем, бесславно сгинуть и ещё больше разочаровать отца?

Хрущёв хотел только, чтобы Леонид пошел по его стопам, но не хотел, чтобы тот унаследовал его импульсивную натуру. За свои ошибки, вызванные необдуманными решениями, Хрущёв- старший заплатил сполна. В 1957 году он провозгласил задачу за двадцать лет обогнать Америку в сельском хозяйстве, однако неповоротливой плановой экономике этот гераклов подвиг оказался не под силу. А в 1959 году, после поездки в Америку, он был так впечатлен питательными свойствами кукурузы, что бездумно велел сажать её повсюду, даже в Сибири. Тот колхозник из Петрова-Дальнего, который сорок лет назад послал деда к черту с его указами, был на самом деле в чём-то прав. Хрущёвская привычка постоянно менять политику, хвататься то за одно, то за другое, не думая о последствиях, стала напряжением для страны.

― В каком-то космическом смысле, - сказала моя сестра, - обе их посмертные сущности сейчас в лимбе.

В этот момент мы проехали ещё один предостерегающий биллборд, и Ксения испуганно замолчала, словно убоявшись своей готовности признать существование паранормальной реальности. Через пятнадцать минут мы въехали на территорию Жиздры, и наше странно начавшееся путешествие приобрело ещё более сюрреалистичные черты.

* * *

― Его дьявол утащил.

Низкий голос старика звучал властно и категорически. Было 11:30 утра, и мы с сестрой ёжились от холода в своих слишком городских пальто, приветствуя пожилого деревенского жителя, который сидел на скамье перед своей избой и курил одну за другой самокрутки. Его звали Павел Уборятов, ему было восемьдесят лет. По-крестьянски жилистый, с заскорузлыми, скрюченными пальцами, которыми то и дело проводил по своим седым, жидким волосам, оставляя бороздки, он словно вспахивал свои мысли.

Сидеть на скамейке рядом с домом Павла в маленькой деревеньке Васьково в окрестностях Жиздры было как очутиться в «Записках охотника» Ивана Тургенева; я чувствовала, что вокруг нас на сотни километров леса и леса. Большинство домов в деревеньке были развалюхи, но дом Павла выглядел на удивление крепким. «Сам перестроил, а то всё медведи ободрали, - сказал он, глубоко затягиваясь. - Вся жизнь моя здесь прошла, деды и прадеды сотни лет крестьянствовали. Это и определило характер».