Прощание с Карнеги или революционное руководство для марионетки

Два этих подхода: режим контроля, игр власти и конкуренции, а также обратная сторона власти — доброжелательный, взаимовыгодный и кооперативный режим, и являются основным предметом данной книги. Давайте начнем наше обсуждение с анализа того, как мы относимся к контролю над нами со стороны других людей.

Глава 2

Покорность, или почему мы допускаем контроль со стороны других

Тонкие игры власти строятся на нашей покорности, которую часто путают с сотрудничеством. Сотрудничество очень часто означает, что нам следует соглашаться, не вступать в разногласия, поступать так, как говорят нам те, кто лучше нас знает, что делать. В период президентского правления Никсона, когда начиналась работа над этой книгой, Никсона очень раздражали пресса, студенчество и американская общественность, не желающие «сотрудничать» и участвовать в его планах. Вьетнамцы не хотели участвовать во «вьетнамизации» Вьетнама, к великому раздражению американского военного командования.

Американские колонисты отказывались платить налоги и «сотрудничать» с Великобританией. В течение многих лет американская общественность противилась участию в ядерной программе, а сегодня она сражается против экономической глобализации, неспровоцированных войн и контроля со стороны правительства. Далее я подробно опишу, чем сотрудничество и покорность отличаются друг от друга. А пока позвольте мне привести пример, свидетельствующий о том, насколько часто нас склоняют к сотрудничеству, представляющему собой не что иное, как покорность.

Вы сидите в парке на скамейке солнечным, но прохладным весенним днем, наслаждаясь утренним солнцем.

Ваши глаза закрыты, и вы чувствуете, как тепло, идущее от солнечного света, разливается по всему вашему телу. Вы счастливы и довольны, а ваше сознание уносится в счастливые мечты. Внезапно над вами нависает тень. Вам сразу становится холодно, вы открываете глаза и видите мужчину, который загораживает от вас солнце. Он в изящном, но не деловом костюме и галстуке, симпатичный, непринужденный, с седеющими висками. Вы улыбаетесь и говорите: «Добрый день».

— Добрый день, — отвечает мужчина, но не сходит с места.

Его лицо повернуто к вам против солнца, поэтому вы не можете разглядеть черты его лица. «Он, вероятно, не осознает, что перекрывает солнечное тепло», — думаете вы про себя.

— Извините, но вы загораживаете мне свет.

— Я знаю, — отвечает он.

Вы в недоумении и решаете разглядеть его повнимательнее. Он выглядит учтивым, но серьезным, и кажется, не стремится спровоцировать вас. Теперь вы видите его лицо; он разглядывает вас с отстраненным интересом. Он меняет позу и снова загораживает вам свет. Ваша растерянность все увеличивается.

«Почему он так себя ведет?» — спрашиваете вы себя. Вы предполагаете, что у него есть на то веская причина, и что от вас, вероятно, ускользает смысл его поведения. Вы не хотите обижать этого миловидного человека. Вы не хотите никаких проблем. Он выглядит дружелюбным, но вы немного испуганы. Должно быть, здесь какая-то ошибка. Возможно, вы реагируете чересчур возбужденно. В конце концов, он всего лишь загородил вам свет. Вы снова закрываете глаза, но вас начинает охватывать раздражение.

Спустя несколько секунд, пытаясь выглядеть спокойным, вы спрашиваете:

— Почему вы загораживаете мне свет?

На что мужчина вполне серьезно отвечает:

— Я рад, что вы задали этот вопрос. То, что я это делаю, имеет очень большое значение. Более того, вы уж меня извините, но я должен сделать по отношению к вам и еще кое-что.

Он подходит к вам и наступает каблуком вам на ногу. Вы шокированы; он, несомненно, вас с кем-то путает. Безусловно, он не мог намеренно наступить вам на ногу.

Подавляя стон, вы кричите:

— Вы стоите на моей ноге!

— Да, я знаю, — отвечает он.

— Но почему? — взываете вы к нему снова, тщетно пытаясь скрыть раздражение.

На это он с совершенно серьезным видом отвечает:

— Наверное, вам трудно в это поверить, но причина, по которой я стою на вашей ноге, слишком сложна для вашего понимания. Я могу лишь вам сказать, что она имеет решающее значение для безопасности и экономического процветания страны. Если нам запретят делать это, страна погрязнет в хаосе террора. Уверяю вас, вы не пожалеете, если позволите мне продолжать без всякого сопротивления. Все остальные именно так и поступают, и мы не можем позволить вам подрывать наши усилия по защите наших национальных интересов.