Прощание с Карнеги или революционное руководство для марионетки

Женщины очень часто воспринимают происходящее иначе, чем мужчины. Аналогичные различия имеют место между взрослыми и детьми, между белыми и чернокожими, богатыми и бедными, и это обусловлено крайне различными способами мировосприятия различными группами людей. Нередко переживания женщин (а также взрослых, детей, белых, цветных, молодых или пожилых людей) игнорируются, поскольку воспринимаются как неполноценные, односторонние, эмоциональные, не относящиеся к делу и/или непочтительные. Иногда их взгляды считаются «очаровательными», восхитительными или детскими. Взгляды, не укладывающиеся в русло общепринятых представлений, редко рассматриваются как обоснованные и заслуживающие внимания и принятия «здравомыслящими» людьми.

Когда один из участников беседы выражает несогласие, первым вашим предположением должно быть то, что нечто из сказанного вами осталось непонятым. К примеру, мистер и миссис Смит обсуждают лучшее место проведения их долгожданного отпуска. Миссис Смит хочет поехать в горы. Мистер Смит не расслышал, как миссис Смит говорила о том, почему поездка в горы это более здоровый, дешевый и интересный вид отдыха. Он не удосужился остановиться и попытаться понять, почему она так считает. Он просто не соглашается с ней и пытается навязать ей свои взгляды. Он хочет поехать на побережье.

Он должен был бы начать с предположения о том, что взгляды жены имеют свои достоинства и заслуживают серьезного отношения. Если ничего из того, что говорит женщина (если вы мужчина), или ребенок (если вы взрослый), или цветной (если вы белый), не имеет никакой ценности в ваших глазах, вы можете сделать для себя вывод, что навязываете им свою точку зрения, считая само собой разумеющимся (основываясь на чисто сексистских, расистских, или дискриминирующих людей по возрасту взглядах), что вы правы, а она нет.

Другой способ доминировать над другими в разговоре — чрезмерно соглашаться с ними. В этом случае слушатель утвердительно кивает головой и издает различные звуки, выражающие согласие, что, по сути, означает следующее: «То, что вы говорите, абсолютно верно — более того, это совершенно очевидно — мне это всегда было известно, а потому можете не продолжать. А теперь вот что я об этом думаю».

Одной из сфер, в которой мне представилась возможность отказаться от контроля, было разговорное поведение. Мне неоднократно доводилось оказываться в центре внимания во время разговора, когда все остальные смотрят на меня, и мои слова их явно интересуют. В такие минуты я полагал, что другие восхищаются мной. Иначе к чему такое сосредоточенное внимание? Лично я ощущал дискомфорт от такого одностороннего общения, но в то же время был польщен. В любом случае я чувствовал, что не могу прекратить говорить, даже если хочу. Каждый раз, когда я пытался замолчать, кто-то задавал мне вопрос или не соглашался со мной, и я снова пускался в дискуссию.

Однажды я поймал себя на том, что молча слушаю своего коллегу, который перехватил инициативу в разговоре. Леон выглядел напыщенным, самодовольным и, честно говоря, противным. Чем больше мы говорили, тем более неловко и раздраженно я себя чувствовал. Я слушал его, зачарованный, молчаливый и недовольный. Внезапно я осознал, что эта ситуация мне очень знакома, только на месте Леона должен быть я. Он наслаждался своим контролирующим положением, но при этом ему позволяла занять это положение и наша пассивность.

Я осознал, что, если я откажусь от контролирующего поведения, я, вероятно, открою для себя возможности, позволяющие мне демонстрировать иные формы власти. Поскольку я отказался от контроля в разговорах, я сумел испытать целый спектр новых возможностей. Я получил возможность слушать, проявлять эмпатию, обучаться неконтролирующей коммуникации, время от времени делать хорошо взвешенные комментарии и способствовать превращению скучных односторонних монологов в более интересные беседы, в которых участвуют все, а не отдельные люди, обладающие развитыми вербальными навыками.

Отказ от контроля над детьми