Прощание с Карнеги или революционное руководство для марионетки

Интуиция представляет собой способность узнать то, что лежит за пределами наших органов чувств. Мы познаем мир с помощью наших глаз и ушей, осязания и обоняния. Но мы обладаем и так называемым «шестым чувством» — интуицией, при помощи которой мы тоже можем получать знания о мире. Интуиция, или способность знать, не обладая конкретной информацией, зачастую недостаточно развита у людей, хотя она доступна всем. Без нее мы не можем по-настоящему знать, что испытывают другие люди. Без интуиции очень трудно достичь взаимности, и прочная любовь невозможна. Интуиция особенно слабо развита у людей, гордящихся своей рациональностью и желающих быть уверенными в том, что их знания базируются на разрозненных наблюдаемых фактах. Туманным, бесформенным, непостижимым путям, посредством которых интуиция проявляет себя, большинство мужчин не придает значения; они обычно рассматривают ее как форму женской иррациональности. Однако истина заключается в том, что интуиция в сочетании с рассудком обеспечивает человеку доступ к новому знанию, которое значительно выходит за пределы одного лишь рассудка (или интуиции).

В книге «Отделенная реальность» Карлос Кастанеда на чисто рациональной основе пытается опровергнуть утверждение Дона Хуана о том, что можно избегать опасных ситуаций. Действительно:

— Невозможно все время жить стратегически. Представьте, что некто поджидает вас с мощной винтовкой, снабженной оптическим прицелом: он может точно прицелиться в вас с расстояния 500 ярдов. Что вы можете сделать?

Дон Хуан посмотрел на меня с недоверчивым видом и рассмеялся.

— Ну, что вы можете сделать? — настаивал я.

— Если кто-то поджидает меня с мощной винтовкой, снабженной оптическим прицелом? — переспросил он, очевидно передразнивая меня.

— Если кто-то прячется, поджидая вас. У вас нет никаких шансов. Вы же не можете остановить пулю.

— Нет, не могу. Но я все равно не понимаю вашей мысли.

— Моя мысль в том, что вся ваша стратегия не может помочь ни на йоту в ситуации, подобной этой.

— О нет, может. Если кто-то поджидает меня с мощной винтовкой, снабженной оптическим прицелом, я просто не подойду близко к этому месту.

Интересно, что развитие интуиции фактически достигается посредством подкрепления паранойи. Причина в том, что паранойя является результатом подавления интуиции. В книге «Семейная политика» Р. Д. Лэйнг (The Politics of the Family, R. D. Laing) указывает на то, что непосредственный опыт взаимодействия людей с окружающим миром постоянно дискредитируется, признается недействительным и подменяется «официальной» версией происходящих событий. Он пишет о женщине, чей опыт говорит ей, что хотя она официально замужем (свидетельство о браке и свадебная церемония являются тому подтверждением), ее «муж» фактически вовсе не женат на ней; его поведение нарушает все пункты брачного соглашения. Он не проявляет к ней ни любви, ни уважения, ни интереса. Когда же она утверждает, что он ей не муж, ее незамедлительно отправляют к психиатру, и ее опыт (он ей не муж) объявляется безумием и дискредитируется.

По иронии судьбы такая дискредитация, когда она принимает крайние формы, иногда превращает людей в психически больных, страдающих от заболевания, которое в психиатрическом сообществе носит название параноидальной шизофрении. Когда мы замечаем, что происходит с другими людьми, и при этом наши ощущения отрицаются или игнорируются, мы фактически подавляем свои интуитивные способности. Если нелицеприятные факты жизни отрицаются, результатом (для большинства из нас, которые не сошли с ума) является то, что у нас развиваются навязчивые подозрения и дурные предчувствия, являющиеся распространенной бытовой версией повседневных параноидальных фантазий.

«Паранойя — это обостренное осознание». Это утверждение, которое я впервые сделал в 1969 году в Манифесте радикальной психиатрии (Radical Psychiatry Manifesto), в те времена даже мне самому казалось дикой идеей. Я выдвинул эту идею с целью убедить себя и других участников антивоенного движения в том, что наша паранойя по поводу Никсона, ФБР и ЦРУ является обоснованной. Сегодня все мы знаем, что эти подозрения были более чем обоснованными; более того, то, что происходило на самом деле, было гораздо хуже, чем кто-либо из нас мог себе представить, и, вероятно, до сих пор остается тайной. К примеру, недавние частичные разоблачения этой тайны, спрятанной в архивах ФБР, подтверждают тот факт, что Эдгар Хувер имел секретных агентов, проникших практически во все группы женского движения, существовавшие в стране на тот период, и проводивших агитацию.