Прощение. Как примириться с собой и другими

Главный герой романа Гарри Галлер в результате сложных приключений оказывается ближе к финалу в магическом театре и попадает наконец в комнату, где Моцарт налаживает радиоприемник и предлагает послушать кончерто гроссо Генделя. Гарри приходит в ужас от несовершенной трансляции, искажающей прекрасную музыку. Моцарт на это отвечает: «Не надо пафоса, соседушка!» Затем он объясняет, что радио – это символ мироустройства: как прибор одновременно и передает музыку, и портит ее, так и в жизни в целом происходит «вечная борьба между идеей и ее проявленьем, между вечностью и временем, между Божественным и человеческим». Поэтому лучшее, что мы можем сделать – научиться слушать жизнь, отличать то, что заслуживает внимания, от всего остального и к первому относиться серьезно, а над вторым смеяться: «Вы должны жить и должны научиться смеяться. Вы должны научиться слушать проклятую радиомузыку жизни, должны чтить скрытый за нею дух, должны научиться смеяться над ее суматошностью. Вот и все, большего от вас не требуют».

Это умение чтить вечное и легко относиться к временному имеет прямое отношение к прощению. Даже если в основе брака лежит самая пламенная любовь, необходимость в прощении возникает в семейной жизни чуть ли не каждодневно, особенно в первое время. Когда два человека с разными характерами, привычками и историями начинают жить вместе, они неизбежно задевают друг друга.

По субботам Вика и Антон ездят в супермаркет. Вика составляет длинный список покупок. В магазине она планомерно движется от отдела к отделу, а Антон тащится за ней с тележкой. Через пять минут он начинает торопить ее: «Давай же скорее! Что ты ходишь, как в музее? Ну сколько можно выбирать эти фрукты?» и т. д. Поначалу Вика возмущалась его нетерпением, объясняла, что это необходимо, потому что на неделе у нее нет времени и сил на походы за продуктами. На каждый ее аргумент у Антона находились возражения, градус обсуждения повышался, и они часто ссорились. Постепенно Вика стала относиться к ворчанию Антона как к части ритуала. В конце концов, он не отказывается совершать поездки в ненавистный супермаркет, готов помочь ей – разве этого мало? Поэтому в магазине она молчит, а по приезде домой готовит что-нибудь приятное.

Муж или жена – это единственный человек из близких родственников, которого мы выбираем. Нередко бывает так, что при этом имеется в виду некая идеальная конструкция, на супруга возлагаются определенные надежды. Когда эти ожидания не оправдываются, возникают обиды.

Была такая старая песенка: «Если я тебя придумала, стань таким, как я хочу». Немного найдется желающих ответить на этот романтический призыв, и это вполне понятно. Здесь мы снова возвращаемся к другости Другого: супруг не должен становиться частью моего мира, он сам – мир, и в браке из двух дружественных миров вырастает третий, новый. Сотворению этого нового мира препятствуют эгоизм и властолюбие, в той или иной мере всем нам присущие, мы совершаем ошибки, а значит, нуждаемся в умении прощать и просить прощения.