Противостояние

Новый Стамбул стал воплощением абсолюта всей идей Султаната, а точнее её полной тоталитарности. Город жил в тени величия Султана, в буквальном смысле. Огромный дворец, уходивший в высоту не менее чем на семьсот метров, в диаметре оказался все четыре километра, покрывая тенью практически весь город, что раскинулся возле него и жил только для него. Но на строительстве великолепного и монументального дворца погибло двести тысяч человек, возведя его примерно за два года, что преподносилось не иначе, как «Слава и величие детей всеми любимого Великолепного Султана». Дворцовый комплекс состоял из множества серых построек, окружённых прудом, больше похожим на огромное озеро.

Повсюду и везде висели плакаты с изображением верховного правителя. И если человек посмеет выдать неправильный жест возле этого изображения, то подданного могли арестовать на месте и предать тут же суду, за то, что он «Оскверняет священное изображение благословенного правителя».

Люди трепетали перед теми, кто именовал себя Гвардия Султана. Это были элитные подразделения солдат, ставшие «инструментом воли Его Превосходительства». Им была вручена привилегия арестовывать, вершить суд и карать прямо на улице.

Всё в стране, все сферы жизни, определялось не изданными законами, а «Откровениями Султана», которые были не просто законами, а священными правилами, которые необходимы для строжайшего соблюдения. И кто преступит подобное откровение, предавался жестокой прилюдной каре, в виде избиения стальными прутами или более быстрой казнью, ибо «Нарушение установленного правила, есть преступление против слов Его».

Большинство людей в стране отдавали практически половину дохода в Фонд Султана, несмотря на то, что ещё и уплачивали десяти процентный налог. А каждое воскресенье подданные обязаны были отдавать половину своей пищи нищим, так как это «Радовало Его Святейшество». А всякую субботу в храмах, ставших собственностью Султана, люди обязаны были поставить свечку или свершить молитву «За здравие и счастье Правителя, ибо Он стоял подле Господа, став его правой рукой». Те, кто этого избегал, подвергались повешению, при этом объявлялись «Врагами Султана и его родины».

И всё это было лишь частями из длинной вереницы того, что необходимо было сделать для того, чтобы «Умилостивить Великого Правителя».

Но, несмотря на такую жестокость и сумасбродность все выражали почтение и безграничную фанатическую любовь к Султану, со слезами радости исполняя всё то, что им положено, ибо «Всё принадлежит Ему, и чтобы умилостивить Его, сделать более Его курс более точным им верным, необходимо отдавать Султану всё, что он пожелает».

И идя по городу, который пребывал в фанатическом экстазе от того, что проживает рядом с «Величайшим Правителем», Карамазов и Эмилия, накинув на себя красные махровые плащи, нарвались на сцену: юноша, облачённый в классический костюм, что не присущ для местного колорита. Парень что-то не поделил с гвардейцем и стоял с ним активно спорил. В конце концов, солдат просто направил алебарду в паренька и спустил затвор. Но Карамазов сработал быстрее. Выстрел из пистолета перебил локтевой сустав, и солдат попросту выронил своё оружие и взревел. Юноша тут же метнулся к ним и попросил его укрыть, и с этого момента и понеслась чехарда.

Трое прорывались через город, всё дальше уходя от пункта назначения и продвигаясь к старому недостроенному зданию, в котором бывший Верховный Инквизитор устроил убежище на случай того, если что-то пойдёт не так и чувство справедливости или удача подведёт его, загнав в угол.

– Вы знаете, что будет если вы меня спасёте? – горделиво заявил парень, оборвав все воспоминания своего спасителя. – Я сын самого Султана и он вас озолотит, когда всё узнает.

– Так почему же тебя не узнала Гвардия? – возмутилась Эмилия.

– Я был без специальной печати, забыл её во Дворце, когда вышел пройтись. Да и костюма на мне не было, – слегка опустив свой лик, ответил парень. – Решил по-простому выйти в народ.

– Надеюсь, ты говоришь правду, и твой отец не оторвёт нам головы за то, что мы устроили бойню в рядах его Гвардии. – Тяжко ответил Карамазов и подался посмотреть через окно и секундами позже строго и порывисто вымолвил, – уходи в укрытие, парень, а ты Эмилия готовься.

– Что там? – вопросила девушка, приготовившись использовать оружие.

– Второй раунд, – холодно дал ответ мужчина и приготовился к бою. – Защищай свой участок. – Сказал напарник и затем более ласково добавил. – Только будь осторожнее, прошу тебя.

– Хорошо, дорогой мой, – игриво ответила Эмилия и обнажила сверкнувшую рапиру. – Я искренне уповаю, что мы выживем сегодня.

Внезапно в динамик у уха зашипел и из него, прерываясь статикой и помехами полился голос:

– Господин Карамазов, что случилось? Мы засекаем возле вас множественные сигнатуры. Не менее трёхсот целей.

– Аметист-2-1, операция на грани срыва, нас зажали в угол. Нам нужна поддержка. Отправляйте её по тем координатам, где засечёте сигнал.

– Есть, поддержка будет через пять минут. Конец связи.