Противостояние

Воздух, словно замер, обернувшись в раскалённые дыхательные массы, которые невозможно втягивать в лёгкие. Всюду слышен только молитвенный гул, ужасно давивший на уши, а где-то вдалеке уже звучат сигналы полиции шариата, и Магистр решил пойти на самые радикальные меры.

Данте глубоко вдохнул и почувствовал, как его лёгкие обжигает воздух, но, тем не менее, он вытащил из одежд чёрный пистолет и открыл стрельбу. Плюнувший свинец разом оставил лежать на земле «Младшего Кади» и его помощников, так как они представляли первостепенную угрозу. Затем он направил дымящееся дуло на Имама и снова прозвучал треск двух выстрелов. Но испугавшийся священнослужитель не готов был умереть во имя веры и сам дал дёру, причём укрывавшись за спинами своих фанатиков, которых пули косили как траву на сенокосе.

– Трус! – крикнул вдогонку Тит.

– Что у вас случилось?! – Затрещало в наушнике.

– Мы проревемся! Высылай за нами эвакуационную группу через десять минут в точку альфа, конец связи! – крикнул Тит и оборвал связь.

Данте и его напарник знают, что сейчас необходимо делать, а поэтому всё дальнейшее произошло без слов и взаимных команд. У них в поле зрения уже был тот самый дом, который раскинулся от них в пятидесяти метрах, ставших маршем испытаний.

Народ в панике стал разбегаться, а впереди по улице уже останавливаются машины полиции, откуда стали выходить хорошо вооружённые люди. Улица постепенно проваливается в объятия паники. Спустя минуту три машины уже становились на пути, образовав импровизированный блокпост, собранный из автомобильной жести и живой силы, которая сгинет в первую очередь.

Тит вынимает из-под мешковатой одежды небольшой плазменный обрез – эпохальное оружие Великой Европейской Ночи. Его ручка выполнена из дерева, а вот место для поддержания из металла и снабжалось мощной камерой охлаждения. Брат-лейтенант вынул два патрона внутри, которых плавает синеватое вещество, скрытое под специальным металлическим корпусом, способным выдержать температуру плавления в три тысячи градусов. Но сами снаряды быстро и со временем выходили из строя, а потому они готовились перед самим боем.

Тит быстро зарядил обрез и встал позади своего Магистра, вооруженного пистолетом с лазерным наведением и имевшим целых два магазина, укрывшись за углом здания. Один подствольный, для фосфорных пуль, а другой для обычных.

– Ты готов?

Даже во время операции, от которой зависит будущее и их жизнь могла оборваться в любой момент, речь Данте звучит, как нельзя холодней.

– Да, – последовал короткий ответ, что ознаменовал начало боя.

Магистр подался из-за укрытия и начал продвижение, удерживая в руке пистолет, вызвав огонь на себя. Он сразу же сделал два выстрела, пробившим грудь одному из полицейских, затем ещё один, который уложил следующего противника. Но буквально пара метров и Данте с Титом пришлось укрыться за одним из автомобилей, что б, ни попасть под шквальный огонь двадцати пяти оставшихся стволов. Вокруг были только одноэтажные виллы и автомобили с фонарными столбами, и никаких военных укреплений, за которыми можно было бы переждать вихрь пуль, повисший над головами свистящим роем.

Внезапно открылась дверь одной из вилл, и в ней показался человек, в привычной для этих мест одежде, вооружённый карабином, чьё дуло направлялось на двух мужчин, укрывшихся у автомобиля. Но Тит сработал быстрее, чем слуга Эмиратов. Спуск крючка, громоподобный залп и ряд светло-синих пучков роем устремился к вылезшему мужчине. После оглушительного выстрела из обреза не подалось дыма, ничего, кроме двух гильз, которые выходили сразу после выстрела, чтобы не расплавить дуло. Но и криков противника никто не услышал, ибо вся его голова и верхняя часть тела просто испарилась в адском шквале плазменного ада. Запечённый кусок мяса просто рухнул на землю, выронив оружие, превратившись в мусор.

Тит «сломал» обрез и вытащил две капсулы, в которых содержался патрон, что со звоном упали на землю и тут же погрузил новый боеприпас. Данте тем временем достал свето-шумовую гранту, со звоном выдернул чеку и метнул в сторону врага. После металлического звона улицу накрыл пронзительный и нестерпимый до крови в ушах писк, парализовавший действие полиции, чем и воспользовались атакующие.

Данте, переключившись на фосфорные снаряды, устремился в бой, прикрываемый Титом. После первого же выстрела четверо дезориентированных полицейских, державшихся за уши и глаза, обратились в пылающие белые факелы. Ещё выстрел и уже пятеро «стражей порядка» вопят от боли и химических ожогов. Но оборона быстро опомнилась и снова встала у машин, ведя кучный обстрел по укрытию Магистра и брат-лейтенанта вставшим на этот раз стеной чей-то виллы.

Бетон от стены начал постоянно плеваться крошкой, а пули всё ближе и ближе подбираться к цели. Тит тем временем удерживал тыл и фланги, периодически выжигая тех, кто решил помочь полиции.