Противостояние. Борьба советской контрразведки против финских спецслужб (1939-1945)

Однако анализ этих архивных материалов показывает, что эффективность вербовки и работы этих агентов на родине была низкой. Большинство из них либо было арестовано спецорганами Финляндии, либо сами они после переброски в Финляндию добровольно обращались в эти органы, заявляя, что были завербованы НКВД. Многие «агенты» не только давали подробную информацию об их подготовке в разведшколах на территории СССР, раскрывали свои «задания», но и обещали сообщать в соответствующие органы, если на них выйдут «русские шпионы».

Так, Илмари Фагерстрем попал в плен в 1939 г., был завербован советскими спецслужбами и в 1940 г. заброшен в Финляндию. Сдался финским властям и обещал помощь в разоблачении русских разведчиков. Суло Ярвинен, будучи в плену в период Зимней войны, дал согласие на сотрудничество с советской разведкой. Однако после возвращения в Финляндию в 1940 г. сдался финской полиции, дал сведения о своей вербовке в СССР и обещал помощь в разоблачении «советских шпионов», если они выйдут на него. Тойво Муукка попал в плен в 1939 г. и дал согласие на сотрудничество с советскими спецслужбами. Прошел соответствующую подготовку в спецшколе НКВД и в 1940 г. с общей массой финских военнопленных был возвращен в Финляндию. Но сразу признался финским следователям о том, что является «русским шпионом», рассказал о процессе вербовки и подготовке в спецшколе и обещал содействовать в раскрытии других советских разведчиков, если они будут искать контакты с ним[53].

На основе имеющегося сейчас материала можно отметить, что попытка советских политических и разведорганов использовать в своих целях финских военнопленных в период советско-финляндской войны 1939–1940 гг. не принесла ожидаемых результатов. Впрочем, не исключается и тот факт, что некоторые бывшие военнопленные могли не признаться финским властям об их вербовке советскими спецорганами и продолжить свою работу на них уже в период войны между СССР и Финляндией в 1941–1944 гг. Вполне понятно, что данный материал до сих пор остается секретным.

Недолгим было время пребывания финнов в советском тылу. Уже в мае — июне 1940 г. большинство финских военнопленных (806 человек) были возвращены на родину[54], среди них были и те, кто был завербован советскими спецслужбами.

1.2.2. НКВД Карелии и интернированные финны

Первые недели советско-финляндской войны 1939–1940 гг. хотя и не дали запланированных темпов продвижения, все же позволили Красной Армии к концу декабря 1939 г. продвинуться на отдельных участках советско-финляндской границы вглубь финской территории на 25–140 км. Финское население в основном уходило вместе с отступающей армией. Однако на оккупированной Красной Армией территории осталось более 2 тыс. финских граждан, не успевших или не захотевших по различным причинам эвакуироваться[55].

В начальный период войны Советское правительство попыталось использовать финских граждан в своих идеологических целях. Из них стали создаваться комитеты трудового народного фронта для поддержки правительства О. В. Куусинена. Однако эта идея не нашла поддержки в финском обществе. События на фронте разворачивались совсем не так, как на это рассчитывало советское руководство. К концу декабря 1939 г. наступление Красной Армии приостановилось.

После небольшого затишья на фронте в начале 1940 г. советские войска начали готовиться ко второму этапу наступления, и встал вопрос: что делать с местным финским населением? 30 января 1940 г. Ставка Главного военного совета РККА подготовила Директиву «О мерах по борьбе со шпионажем» (№ 01447), которая была направлена командующим 8, 9 и 14-й армиями и народному комиссару внутренних дел СССР. В Директиве говорилось: «В последнее время возрастает осведомленность белофиннов о расположении, передвижении и состоянии наших войск. Целый ряд факторов подтверждает наличие в тылу действующих советских армий безнаказанно работающей широкой сети шпионской агентуры противника. Как на занятой РККА финской территории, так и на территории СССР, в тылу армий фиксируется работа шпионских радиостанций, расположенных иногда в непосредственной близости от крупных штабов Красной Армии и предупреждающих противника о передвижении советских войск, о вылетах авиации и т. п. В целях борьбы со шпионажем Ставка Главного военного совета приказывает: "Выселить все гражданское население с занятой нами территории и с территории СССР в 20–40-километровой полосе от госграницы"»[56]. Именно с этой категорией финских граждан, выселенных со своих мест проживания на советскую территорию, и предстояло работать территориальным органам НКВД КФССР.

Во исполнение указанной директивы народный комиссар внутренних дел СССР Л. П. Берия 2 февраля 1940 г. подписал Директиву № 41 об усилении борьбы со шпионажем. В ней указывалось, что на всех финнов, переселяемых с территории противника в тыловые районы Карельской АССР, командованием соответствующих погранотрядов во время пропуска через границу составляется именной список, который немедленно передается райотделению НКВД.