Противостояние. Борьба советской контрразведки против финских спецслужб (1939-1945)

В поиске шпионов среди интернированных финнов НКВД Карелии проявил завидное усердие. Так, только Калевальским РО НКВД проверялось 25 финских граждан (21 мужчина и 4 женщины), из которых 15 человек подозревались в проведении «антисоветской агитации» и 10 человек — в «шпионаже». На всех них были заведены учетные дела[62].

Многие из финских граждан были арестованы. Если учесть, что на начало марта 1940 г. в спецпоселоке Кинтезьма содержалось 263 человека, из них взрослого населения, старше 16 лет, — 182 человека[63], то становится ясно, что каждый седьмой финн проверялся органами НКВД (13 %), над интернированными висел «дамоклов меч», их могли в любой момент арестовать и осудить.

Изучали, проверяли и арестовывали финских граждан и пограничные войска. Так, в середине марта 1940 г., уже после окончания советско-финляндской войны, Управление Пограничных войск НКВД Карельского округа (далее — УПВ НКВД КО) разрабатывало интернированных финнов, проживающих в Интерпоселке, по агентурному делу «Дезертиры»[64]. Суть фабрикующегося дела состояла в том, что была выявлена «эмиграционная группировка» среди интернированных финнов, которая вынашивала «эмиграционные настроения» — т. е. призывала к выезду домой. По существу, финнов обвиняли в том, что они посмели высказать желание вернуться на родину.

Все обвинения в отношении интернированных финнов как в данном конкретном случае, так и в других тоже были надуманы. Однако именно они легли в основу докладной записки наркома внутренних дел Карелии М. И. Баскакова от 30 апреля 1940 г. «О положении финского населения в спецпоселках на территории Карело-Финской ССР», направленной в адрес руководства НКВД СССР, в которой он предлагал всех прибывших в Советскую Карелию с территории Финляндии финнов переселить в Сибирь, чтобы ликвидировать «базу для подрывной деятельности против СССР»[65]. Следует отметить, что это было уже второе обращение Баскакова в Москву. Еще в феврале 1940 г. он обращался с рапортом лично к наркому НКВД СССР Л. П. Берии, в котором впервые сформулировал предложение о переселении в Сибирь всех интернированных финнов[66].

Полтора месяца прошло, как отгремели залпы Зимней войны, в Москве проходили сложные переговоры об обмене финских и советских граждан, а на местах продолжалась прежняя линия «на выявление шпионов и диверсантов среди интернированных и изоляции их от населения Карелии». В карельских архивах пока не найден ответ Москвы на предложение М. И. Баскакова, но можно с уверенностью констатировать, что оно не нашло поддержки в центре. 4 мая 1940 г. вышло постановление СНК СССР № 640–212 «О выезде из СССР жителей территорий, отошедших к Советскому Союзу на основании мирного договора между СССР и Финляндской Республикой, заключенного 12 марта 1940 г.». И большинство финнов этой возможностью воспользовалось, чтобы вернуться на родину.

Органы НКВД Карелии в работе с иностранцами изначально исходили из оценки их по классовому принципу и социальному положению. У сотрудников НКВД прежде всего вызывали недоверие зажиточные крестьяне, имевшие «крупные кулацкие хозяйства». Их считали агентами иностранных специальных служб. В документах НКВД отмечалось, что «часть из них была несомненно оставлена финской разведкой в тылу со специальными заданиями по шпионажу и диверсиям, для проведения антисоветской работы, создавая тем самым базу для различного рода контрреволюционных формирований и подрывной деятельности»[67].

Кроме поиска шпионов, антисоветчиков и прочих врагов советской власти, у советской контрразведки была еще одна важная задача — вербовка агентуры среди интернированных финнов с целью их дальнейшего направления в Финляндию. Однако первоначально агентуры было мало. Так, 28 февраля 1940 г., критикуя положение с интернированными финнами в Калевальском районе с точки зрения организации агентурной работы, нарком внутренних дел КАССР М. И. Баскаков приказал «начальнику РО НКВД тов. Хитрову немедленно приступить к развертыванию агентурной работы в поселке Кинтезьма»[68].

Здесь следует отметить определенные противоречия между Калевальским районным отделением НКВД и Ухтинским (Калевальским) пограничным отрядом. Дело в том, что разведывательный отдел Калевальского погранотряда к этому времени имел 16 агентов среди финских граждан, которых не передал на связь территориальному органу НКВД, а оставил себе и работал с ними вплоть до их выезда на родину[69].

Однако сотрудник Калевальского РО НКВД сержант госбезопасности Канноев быстро исправил положение. Уже к 6 марта 1940 г. он завербовал первого агента среди интернированных, а к 8 апреля 1940 г. Калевальское райотделение НКВД привлекло к сотрудничеству по крайней мере восемь агентов из числа интернированных финнов, их оперативные псевдонимы: Киви, Корхонен, Хакка, Сеппянен, Вилхо, Хела, Юнтунен и Окунь[70].