Противостояние. Борьба советской контрразведки против финских спецслужб (1939-1945)

НКВД Карелии в период советско-финляндской войны столкнулся с еще одной сложной проблемой. В прифронтовой полосе оказались не только финские граждане, но и советские жители, преимущественно карелы по национальности. На основании указанной выше директивы Ставки Главного военного совета РККА «О мерах по борьбе со шпионажем» (№ 01447) от 30 января 1940 г. и директив НКВД СССР Карельский обком ВКП(б) и СНК Карельской АССР 3 февраля 1940 г. приняли постановление «О переселении населения, проживающего в 40-километровой зоне от государственной границы, в тыловые районы республики».

Так, только на участке 1, 72 и 73-го пограничных отрядов из 40-километровой зоны было выселено 5346 человек из 54 населенных пунктов[77]. Переселение местного карельского населения из 40-километровой зоны в тыловые районы Карелии с первых дней вызвало недовольство и различные слухи среди советских граждан, многие жители резко отрицательно отнеслось к переселению, о чем местные районные отделения НКВД КАССР и пограничные отделы докладывали руководству НКВД КАССР[78].

Недовольство и отрицательное отношение местного населения к переселению, что было вызвано объективными обстоятельствами (короткие сроки переселения, сложные погодные условия, нехватка транспорта и др.), оценивались руководством НКВД КАССР как проявление среди местного населения пораженческих слухов и настроений. Позже распространителей этих слухов назовут антисоветскими элементами с вытекающими из данной ситуации последствиями. Так, 26 февраля 1940 г. нарком НКВД КАССР М. И. Баскаков, докладывая председателю СНК КАССР П. В. Солякову о процессе переселения жителей из прифронтовой полосы, в частности, писал: «…со стороны антисоветских элементов наблюдаются случаи распространения провокационных слухов о предстоящем поражении Красной Армии в боях с белофиннами»[79]. Эти люди ставились на контроль в НКВД КАССР и, фактически, считались пособниками противника, т. е. Финляндии.

Таким образом, анализ ситуации с положением населения в прифронтовой полосе периода советско-финляндской войны 1939–1940 гг. показывает, что формы и методы работы НКВД Карелии среди иностранных граждан ничем не отличались от форм и методов работы с советским населением.

Спецслужбы Финляндии были серьезно обеспокоены тем обстоятельством, что финские граждане, возвратившиеся в Финляндию, длительное время — во время Зимней войны и несколько месяцев после ее окончания — находились на советской территории, где могли быть завербованы НКВД для работы против своей страны. По прибытии на родину всех финнов направляли в карантинные лагеря. Здесь врачи выясняли состояние здоровья вернувшихся из СССР, их лечили, одновременно они проходили санитарный контроль. Кроме того, государственная полиция допрашивала всех прибывших взрослых и выявляла лиц, сотрудничавших в ходе Зимней войны с советскими органами: служили ли они в Финской народной армии, работали ли в комитетах народного трудового фронта, а главное — были ли завербованы советской разведкой для ведения шпионской деятельности. И таких «шпионов» находили.

Так, всех финнов из коммуны Суомуссалми, которые возвратились на родину из спецпоселка Кинтезьма Калевальского района Карелии, направили в карантинный лагерь в Миеслахти. По результатам допросов за совершение государственной измены было задержано и осуждено 27 жителей коммуны: 13 человек — за вступление в Финскую народную армию, 10 человек — за вступление в народную армии и другие формы государственной измены, 4 человека — за участие в работе созданного советскими властями исполнительного комитета Рухтинансалми, т. е. комитета трудового народного фронта Народного правительства Куусинена. Их осудили на сроки от двух до 12 лет лишения свободы и лишили гражданских прав[80].

Всего же в ходе и после окончания Зимней войны финляндские власти привлекли к судебной ответственности за сотрудничество с советскими властями 45 жителей коммуны Суомуссалми (каждый шестой взрослый из вернувшихся), из них шесть человек, обвиненных в шпионаже, были приговорены в январе 1940 г. к высшей мере наказания, это: Эдви Киннунен, Август Веняляйнен, Эйно Кюлленен, Юхо Кюлленен, Кале Кюлленен и Суло Киннунен. На следующий день после вынесения приговора они были расстреляны. Остальных приговорили к лишению свободы от пяти до 12 лет[81].