Противостояние «Утомленным солнцем»

Как говорится, не в бровь, а в глаз. Реплики Гоблина в отношении «Утомленных солнцем-2» вполне соответствуют этому определению: «Никакого отношения к Дню Победы и к ветеранам картина не имеет. С одной стороны, нам показывают красного командира-коммуниста, а с другой стороны, его же как яростного православного. Рациональный рассудок отметен напрочь, вместо него мы видим мистические видения, животворящие иконы, «вот что крест животворящий делает» и прочее-прочее…».[52]

До какой же степени должны быть ненавистны этим гоблинам Животворящие иконы и Животворящий Крест Господень, что они ощущают их присутствие буквально шестым чувством! Ведь в фильмах Н. Михалкова нигде нет нарочитого грубого изображения Божественной силы. Крест и икона гармонично, тактично и в единичных случаях появляются в соответствующих сценах. Впрочем, что брать с этого Гоблина, который постоянно подчеркивает, что «по национальности он не русский, а советский человек, то есть интернационалист».[53]

Неудивительно, что «советский интернационалист» приводит глумливую реплику из гайдаевского фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Неудивительно также, что «советский интернационалист» ничего не понимает ни в Православии, ни в чудодейственной силе икон.

Так, нападая на «Утомленных солнцем-2», Гоблин рассуждает:

«Не удивлюсь, если во второй части нам покажут известный сюжет о том, как служители культа забрались в самолет и облетели Москву, высунув в открытую дверь икону. Почему, собственно, войска Гитлера и не смогли нашу Москву взять. А вот Гитлер был тупой, он не догадался облететь Берлин, высунув икону в дверь. Потому-то мы Берлин и взяли. А героизм и отвага наших бойцов ни при чем».[54]

Любой православный человек сочтет эту реплику в лучшем случае непроходимой дремучестью, а в худшем – сознательным глумлением над святыми иконами. История свидетельствует, что именно молитвенное обращение российского воинства к святым иконам помогало ему во все времена проявлять чудеса храбрости и побеждать сильного врага.

Гоблину невдомек, что ополчение Минина и Пожарского освободило Кремль в 1612 году, неся перед собой икону Пресвятой Богородицы Казанской, а «тупые» поляки этого сделать не догадались. Что император Петр Великий во время Полтавской баталии горячо молился перед иконой Спаса Нерукотворного, которая сопровождала его во всех сражениях, а «тупой» Карл XII этого сделать не догадался. Что все русские воины перед Бородинским сражением на коленях молились иконе Пресвятой Богородицы Смоленской, а «тупой» Наполеон этого сделать не догадался.

Далее, по логике, следует: Никита Михалков в своей картине сумел показать Промысел Божий в Великой Отечественной войне, а «тупой», не будем говорить кто, не догадался.

Кстати, это скрытое неприятие Православия чувствуется и у «мэтра» нашей кинокритики В. Кичина:

«В «Предстоянии» вдруг вышли на первый план мотивы всепобеждающего православия, попутно всем остальным конфессиям, а также неверующим было отказано в спасении – спасаются лишь те, кто с православной молитвой на устах. Этой сегрегации и скрытого расизма общество категорически не приняло, что делает ему честь. Картина провалилась с беспрецедентным треском.