Проводница

И захотелось Танюше поскорее вернуться в свой уютный вагончик, растопить титан, заварить чаю и… поехать в рейс! Вот такая удивительная метаморфоза произошла с ней. И всё в её жизни сразу встало на свои места. Туман, до этого обычно клубившийся в её фиолетовой голове развеялся, и она ощутила небывалую ясность и лёгкость во всём – и в теле и в действиях, и в мыслях и в мечтах.

Но закупаться тогда, она, однако, не бросила, просто часто поглядывала на часы, боясь опоздать, чего в прежние времена с ней отродясь не случалось! Взрослеет Таня Ёлкина.

Пока Таня порхала в поисках выгодных покупок по Москве, Михалыч, наконец-то починил аккумуляторные батареи в её вагоне. Да будет свет! Хотя она уже привыкла всегда с собой фонарь таскать. Он теперь стал частью её образа, как начёс и лосины. Даже как-то некомфортно теперь без него. Как – будто, что-то забыла, или потеряла. Рука сама непроизвольно тянется к фонарю и хочет его прихватить с собой, наверное, и ему теперь очень одиноко без Тани.

Обратная посадка в Москве началась у Тани и её новых пассажиров с такой же речёвки, которую она дембелям прочитала, но с некоторыми исключениями: свет в вагоне уже был. А ещё эти самые пассажиры были на вид очень смирные, так что, про наряд милиции Таня тоже решила не упоминать (пока).

Зато, как хорошо у неё всё с этой новой речёвкой получилось! Все отъезжающие выстроились в рядочек перед её вагоном, документики и билетики в руках, а в глазах радостное предчувствие скорого чаепития.

День прошёл, и ночь пролетела в привычных заботах и хлопотах. Таня даже расслабилась слегка, наивно полагая, что все испытания на прочность, настигшие Таню в этом рейсе, для неё, наконец-то, закончились.

Тем более что девочки проводники из тринадцатого вагона поделились с ней секретиком, что характерный запах в вагонных отхожих местах очень просто перебить с помощью пижмы. Кто не знает – пижма, это такие жёлтые мохнатые цветочки, похожие на мимозу, но их запах настолько резкий и сильный, напоминающий одновременно полынь и одуванчики, что способен затмить собой любой, даже самый вонючий аромат. Поэтому, Таня решила для себя на ближайшей станции нарвать этой самой пижмы и разместить букетики в туалетах.

Как раз, ожидалась самая долгая стоянка в этом рейсе – почти час. Станция называлась Буй. Почему именно здесь поезд стоял столько времени, не понятно. Станция сама по себе крошечная. Из достопримечательностей – вокзал на пять скамеек и покосившийся ларёк со всякой всячиной от газет до конфет. Пассажиры редко сходили с поезда в этом захолустье, так же как и садились в него.

Поэтому, Таня решила в Буе прогуляться до лужка с пижмой, благо, надо было сделать всего несколько шагов в сторону от единственной платформы, и вот ты уже в чистом поле. Взяла с собой парочку яблочек, похрустеть ими с аппетитом на природе.

Таня гуляла, собирала цветочки, радовалась лету и солнышку, наслаждалась суетливой стрёкотнёй кузнечиков… Как вдруг, услыхала знакомый оклик:

– Хозяйка! Хозяюшка!!! Ау! Где же ты?!!

Возле 11 вагона по платформе бродил парень, явно желающий сесть в него. Таня поскорее вернулась обратно на платформу.

– Здесь я, здесь! Отошла цветочков набрать! – Таня протянула в его сторону руку с резко пахнущим букетом. – Стоянка длинная, всё успеем с вами сделать – и в вагон сесть и курочку съесть!

Парень оказался этаким высоченным деревенским увальнем – большим и добродушным. Одет он был по-деревенски: в белую рубашку с коротким рукавом и серые полосатые брюки, заправленные в кирзовые сапоги. Лицо у него было обычное, круглое и конопатое, нос картошкой, глаза большие и наивно-голубые, а волосы цвета выгоревшей пшеницы, были коротко острижены по тогдашней моде, под «теннис». Зато улыбался он так хорошо и приветливо, что душа Тани сама собой радовалась, когда она смотрела на него.

– Я, это… Я сейчас, за… багажом быстро сбегаю и вернусь! – Торопливо сказал он Тане, как будто боялся, что поезд прямо сейчас сорвётся с места и уедет без него. И стремглав умчался в сторону вокзальчика.

Таня стояла возле вагона, теребила в руках пижму и терпеливо ждала его.

Ох! Охохонюшки! Держите меня семеро! Я девушка честная! Да за что же мне опять такое?!!

Пассажир возвращался к ней, но не один. В правой руке он нёс видавший виды чемодан, к которому были примотаны верёвкой, редкие по летнему времени вещи – огромный чёрный овчинный тулуп, огромные серые валенки и мохнатая шапка-ушанка. А вот в левой!!! В левой руке он держал на собачьем поводке… козла. Обыкновенного серого козла, правда, с роскошными и длинными рогами!

Таня потеряла дар речи. Такого удара в поддых от своей судьбинушки она никак не ожидала! Даже в железнодорожных правилах, которые она выучила от корки до корки во время учёбы, не было разъяснений насчёт того – как возить козлов (животных с рогами, разумеется) в поезде?!!

Парень всё с той же обезоруживающей улыбкой, подал Тане билеты и паспорт.

– А как же я козла в вагон посажу? – Только и смогла выдавить из себя обескураженная Таня.

Она открыла документы и вслух громко прочитала его имя: