Проводница

Вот и станция. Таня по цепочке проводников передала Ахромееву, как начальнику поезда, что у неё в вагоне хулиганы безобразничают, а он, как и полагается в таких случаях, вызвал станционных милицонеров к её вагону. Славик и Димон вынесли на своих плечах надёжно связанных братков. Стоянка у поезда была недолгая, поэтому с формальностями быстро покончили. Таня и парни дали показания, из спального вагона проводники принесли вещи высаженных пассажиров. Всё это время Ахромеев очень внимательно наблюдал за Таней и недовольно хмурился каким-то своим мыслям.

Когда поезд тронулся, Таня взяла остатки сушек и конфет, налила горячего чаю в стаканы, всё это составила на поднос и пошла к своим спасителям. Парни взбудоражено обсуждали события этой ночи, но когда Таня приблизилась к ним с угощением, они не смогли удержаться от смеха. На умытом личике Тани красовался огромный фингал. Раньше, в суматохе никто этого не замечал, а сейчас, после того, как закончилась битва, и спало напряжение, Танино фиолетово-зелёное украшение, послужило поводом у ребят для шуточек и дружеских, подколов в адрес Хозяйки. Танюша и сама немного похихикала за компанию с ними после того, как поставила чай и угощение на столик. А потом задала крайне тревоживший её вопрос.

– Славочка, я же видела, вы всем вагоном дрыхли без задних ног, когда я на шум в тамбуре пошла. А потом, вдруг, вы с Димой оказались в нужное время в нужном месте и защитили меня?

Таня отпила чай из своего стакана, откусила конфетку и вопросительно уставилась на ребят.

– Хозяюшка, тут такое дело, – Славик озадаченно чесал свой затылок, – обычно нас посреди ночи кроме как командой "Рота, подъём!" не поднять. Мы и возню вашу с братками в тамбуре не слышали, спали богатырским сном. А тут мне кто-то нос зажал, да так сильно, что я проснулся. А рядом – никого. И у Димона так же. Димон, подтверди!

Димон согласно затряс головой и в недоумении развёл руками.

– Мистика, короче. – Резюмировал Слава.

– Ага! – Димон радостно поддержал друга. – И вот я ещё я так и не понял. Я ж собственными глазами видел что ты, Хозяйка, держала на весу двух бугаёв, а они потянут килограммов по сто двадцать – каждый. Как так? Ты ж пигалица метр с кепкой, и то в прыжке. Вот где – настоящая мистика!

А что им оставалось ответить Тане? Не будешь же про пирожки, вагон, пуговицы и всю эту волшебную дребедень рассказывать. Решила отшутиться.

– Адреналин, наверное, от испуга выделился… И прямо в руки!

Парни оценили её юмор и прекратили дальнейшие расспросы.

Танюша ещё раз горячо поблагодарила своих защитников, скормила им конфеты и сушки и пошла к себе, отдыхать, и много думать.

Глава 5

До Москвы доехали без приключений. Ахромеев всю оставшуюся дорогу, практически не общался с Таней и стенами её служебки. Приходил, задавал Тане стандартные вопросы, получал от неё стандартные ответы, укорительно глядел в пустой угол, кивал там кому-то или чему-то и удалялся по своим делам.

Правда, наутро, после боя, устроил ей разнос за спасение и пленение братков, но опять, какой-то формальный. Он пришёл к ней в вагон, весь устало-помятый и с красными глазами после бессонной ночи. И с порога начал выговаривать:

– Татьяна, я твоему отцу обещал тебя беречь, а ты нарушаешь все возможные и невозможные правила. Ты же назубок знаешь порядок действия в экстренных ситуациях. Выговор тебе, Ёлкина, и лишение премии. Другим наука будет. Хотя, мне кажется, таких дерзких и отчаянных как ты, Таня, слава Богу, в нашей бригаде больше нет.

Пока Ахромеев выговаривал ей всё это, у Тани сложилось двоякое впечатление о том, что сейчас происходит. Его бас гневно гремел, заставляя звенеть стёкла в её стареньком вагоне, а вот глаза. Зелёные глаза Василия Васильевича, то вопрошающе буравили угол за её спиной, то смотрели на неё так, будто он видел Таню впервые и пытался понять, что она за человек, стоит ли доверять ей вообще или, вот прямо в сию секунду, доверить ей какую-то тайну.

Есть тайна! Есть! Это Танюша чувствовала всем своим Ёлкинским нутром. Вокруг неё творилось такое… необычное, необычайное и крайне любопытное. Очень-очень ей хотелось наконец-то узнать, во что же такое она влипла, когда пошла этим летом работать проводницей.

А ещё голову ей кружила прекрасная перспектива скорого свидания с Черкизовским рынком в Москве. Ах! Как она там оторвётся! Мама выдала ей список покупок и денежки. Танюша на рынках всегда чувствовала себя как рыба в воде. Знала все входы-выходы и заветные закоулки, где можно поторговаться и выкружить себе очень даже приличные вещи за совсем смешную цену.

Торговалась она отчаянно. Некоторые продавцы, завидев её фиолетовый начёс, спешили смыться поскорее, вроде как по нужде. Но Таню этой старой, как мир уловкой не проведёшь! Она намётанным глазом отслеживала траекторию убегающего хитреца и перехватывала его под локоток. Как раз в тот момент, когда он расслабленно думал, что уже вне зоны поражения Таней Ёлкиной. Наивные!