Псарь

Часто случается, что не убегает, а прощается со всеми домашними и уходит. Бывает и так, что виной этому какая-нибудь несчастная любовь. Семья для гнома очень важна, и стать изгоем не каждый решится. Но даже став им, гном будет мечтать о семье. Такова психология этих суровых малышей, и ничего здесь не поделаешь.

Это не значит, что среди гномов не бывает преступников. Бывают и такие. Их называют «рэттуэр», что означает «предатель». Независимо от того, какое преступление совершил. Таких гномов в Асперанорре практически не встречается. Их быстро отлавливают и убивают. Даже враждующие между собой кланы не примут рэттуэров противника. Старая, добрая истина: «единожды предав – предаст не раз», – возведена в ранг закона.

Мы обсудили некоторые аспекты найма и службы, но окончательное решение я приму только в нашем замке. Почему? Потому что ответственность за подбор гномов-наемников лежит на Дарби. И только он может проводить отбор, руководствуясь неизвестными мне вещами и знаками. Поэтому мы договорились, что пять гномов пойдут вместе с нами в Альдкамм. Мне это на руку. Лишние бойцы в дороге не помешают. У них нет лошадей, но у меня три лишние. Если припасы распределить поровну, то можно посадить и гномов. Парни они небольшие, могут и вдвоем на одной лошади ехать.

Закончив наш разговор, мы договорились, что из Трэмпа уходим завтра на рассвете. Гномы поклонились и ушли. А мы с Рэйнаром сели у камина, чтобы обсудить информацию, полученную от орка.

– Оборотни – это серьезно, – нахмурился Рэйнар, когда я закончил рассказывать. – Иногда эти твари поразительно умны и коварны.

– Могут засаду устроить?

– Могут. Если среди них есть обращенные.

– Кто это?

– Оборотни бывают обращенные и врожденные, – пояснил Трэмп, не забывающий подливать нам вино. – Обращенные становятся зверями по своей воле, а врожденные получают эту способность как проклятие или наследуют от матери и отца.

Да, Рэйнар Трэмп прав. Я вспомнил, что мне рассказывали про этих тварей. Врожденные превращаются в зверя неохотно и чаще всего действуют поодиночке. Убивают домашний скот, могут задрать путешественника, если попадется на пути. Обратившись, первое время ведут себя глупо – дуреют от нового образа, зова крови и режут все, что под руку попадется. Самые слабые оборотни. Никогда не сбиваются в стаи и даже в человеческом обличье ведут очень уединенный образ жизни.

Обращенные – это не просто оборотни. Это инструмент. Оружие. Мощное и очень опасное. Становятся такими вследствие колдовства и магии. Они действуют стаями, могут выбирать свою цель и долго ее преследовать.

Это уже армия…

– Помнишь гостиницу, где погибли Влад с Максом? – спросил Рэйнар и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Вот там и были обращенные. Будем надеяться, что их окажется немного. Очень опасные твари.

– Особенно зимой, когда рано темнеет.

– Дрянь дело, – согласился Трэмп.

Мы ушли из города на рассвете. Впереди нас ждал очень далекий путь. Если до Трэмпа мы добирались почти тридцать дней, то на обратную дорогу, учитывая погоду и людей, должно было уйти не меньше сорока, а то и пятидесяти. Наши новые приятели, Владимир с Натальей, плохо сидели в седле, и учить их приходилось по ходу дела. Даже на легкой рыси они часто сползали набок и, естественно, падали. Хорошо, что снега много – обошлось без травм и увечий.

Когда вышли на плоскогорье, наша скорость совсем упала. Лошади по брюхо проваливались в снег и двигались медленно. Природа в этих местах не баловала красотами. Редкие рощи, дубравы и синеющий на востоке горный хребет. На карте он выглядел как большая подкова, огибающая залив Дрэнор-найяр.

– Я уверен, что без моего старшего братца здесь не обошлось, – проворчал Рэйнар и зло сплюнул на снег.

– И почему же?

– Он любил ввязываться в темные дела. Мои приятели, что уж греха таить, благочестием тоже не отличались, но всему есть предел. Зря ты меня к нему не пустил.

– Не стоит проливать кровь брата.

– Ты и правда так думаешь? А проливать свою, что, стоит?

Когда начало смеркаться, мы нашли место для привала. Несколько огромных валунов, лежащих недалеко от тропы. Рядом с ними заросли вечнозеленого кустарника. Они были засыпаны снегом и выглядели как сугробы. Между ними нашлось место для лагеря. Лошадей укрыли попонами, чтобы миозит – воспаление мышц – не заработали.

После походного ужина Рэйнар обошел лагерь и занял место подальше от костра, дабы огонь не слепил. Он дежурил первым. Вместе с ним дежурили два гнома. Оставшиеся наемники скромно поужинали и легли спать. Им даже костер был не нужен. Выкопали в снегу яму, завернулись в толстые, подбитые мехом плащи, и заснули.

Наши ребята не такие. После ужина им захотелось пообщаться. Наталья вцепилась с расспросами в Киру, а Владимир подсел ко мне.

– Сергей, как я понимаю, огнестрельного оружия здесь нет?

– Нет, – покачал я головой, раскуривая трубку. – Не доводилось видеть. Здешним людям хватает проблем с магией и колдовством. Есть луки и арбалеты.

– Изготовить не пробовали?

– Вы оружейник? Или химик? – вопросом на вопрос ответил я.