Псарь

И что теперь делать? Общаться или драться? С одним топором? Против такой туши? Сомневаюсь, что это хорошая затея. Он меня пришибет, как муху. Даже не заметит. И тут в голове зазвучал голос:

– Ты пришел с севера…

Да, я знаю, что означают голоса, звучащие в голове. Да, легкое безумие – не самое страшное. Все мы немного безумцы. Кто больше, а кто меньше.

– Нет, ты не прав, – опять послышался голос. – Безумие обошло тебя стороной.

– Хоть это хорошо. – Мелькнула в голове мысль и унеслась, запутавшись в череде других.

Раздался смех. Скрипучий, будто старую калитку ветром качало.

– Хорошо? – опять услышал скрипучий голос и смех. – А ты уверен, что знаешь истинную природу добра и зла?

– Да, – кивнул я. В глотке пересохло, словно я песок горстями жрал.

– Подойди…

41

Еще никогда я не видел ничего подобного. Даже представить себе не мог, что буду стоять рядом с драконом. Подумать только – живой дракон на расстоянии вытянутой руки! От него исходила волна силы – величие этого мира, безграничная власть и многовековая мудрость. Это чувствовалось так ясно, словно чувства и мысли материальны. И было еще нечто, неосязаемое и непонятное. Кольнуло и исчезло.

На его чешуе виднелись следы, оставленные сталью. Видел рубцы и шрамы. Не знаю, что меня подтолкнуло, но я подошел и дотронулся до одного из них. Руку обожгло болью. Я каким-то непонятным образом почувствовал боль, которую чувствовал он, когда сталь кромсала его тело.

Я поднял взгляд. На кончиках пальцев пульсировала боль. Чужая боль. Такое чувство, что она каплями стекала по моей руке и падала на сухую землю. Как густая кровь: медленно и тягуче. Мгновение, и меня обволокло незримым облаком. Тугим и плотным. Исчезли границы, сдерживающие человеческий разум, и я растворился в этом чувстве. Будто парил над землей, где нет ни страха, ни боли.

Ничего нет, кроме драконьего взгляда.

– Что ты знаешь о добре и зле? – Дракон не мигая смотрел на меня.

Взгляд был похож на взгляд моих воронов. Будто в пропасть провалился. С одной лишь разницей – это мое сознание выворачивали наизнанку.

– Что ты знаешь о добре и зле? – повторил дракон.

– Что ты хочешь узнать? Что эти понятия исчезают, – сжал зубы я, – или уже исчезли?!

– Этого не может быть.

– Может, – кивнул я. – Если останется безликая людская масса, не способная на чувства, так и будет. Когда люди с серыми душами завладеют миром, исчезнут и добро, и зло.

– Чувства не могут исчезнуть.

– Пусть так. Но они превратятся в залежалый товар на рынке бесчестия и лжи.

– Так было в твоем мире?

– Так происходит в моем мире. Пусть не всегда и не везде, но так есть.

– И всем безразлично?

– Нет, не всем.

– Ты слишком озлоблен, – сказал дракон, и каждое его слово было словно удар.

– Злоба – это тоже чувство.

– Злость может созидать?!

– А безразличие может?! – прорычал я, пытаясь вырваться из пропасти его взгляда.

Странно, но наш разговор не прервался. Только мне стало легче. Дракон отпустил? Не знаю, может, и так. Мы продолжили говорить. Но разговор стал другим. Меня спрашивали, а не выворачивали наизнанку, как труп в анатомическом театре. Только руки еще дрожали, будто я мешки таскал.

Говорили спокойно и неторопливо. Спрашивал и получал ответы. Отвечал на вопросы и опять спрашивал. Пытался принять его мир и его боль. Перекладывая, в свою очередь, на его плечи свою боль и свои утраты. Я многое узнал. Пусть и не все, но многое стало понятно.

На прощанье дракон сказал:

– Ты едешь к своим братьям.

– Да, но…

– Знаю, что ты в смятении и тревоге. – Он задумчиво кивнул. – Но то, что видел по дороге сюда, сделали не они. На их руках есть кровь, но кто из нас безгрешен?

– Кто?!

– Те, кому выгодно сделать из вас чудовищ.

– Зачем?

– Чтобы покрыть свои грехи и свои злодеяния.

– Кто это?! Нежить?

– Иногда люди поступают хуже, чем нежить. Будет лучше, если ты все узнаешь сам. Без моей помощи.

– Можешь сказать, что меня ждет? – тихо спросил я. Словно боялся этого ответа.

– Ты уже знаешь легенду…

– Это всего лишь легенда, – покачал я головой.

– Сергей! Не бывает «всего лишь» легенд! Все в мирах взаимосвязано и подчинено одним законам. Законам богов… Законам мироздания… Законам бытия… Легенды лишь отголоски этих законов.

– Что меня ждет? – опять спросил я.

– Ты неправильно задаешь вопрос, северянин, – дракон прикрыл глаза. – Подумай…

– Что… Что мне предстоит сделать?

– Нечто большее, чем делали твои братья. Превратить легенду в реальность!

– Как?!

– Отбрось лишнее… Пойми сущность…

– Ты указываешь лишь призрачную цель, – перебил его я, но он не обратил внимания и спокойно закончил фразу:

– Когда увидишь цель, найдешь и дорогу. Сильному человеку не надо указывать. Ему надо лишь назвать цель, а дорогу он проложит сам. Но пройти по ней можно по-разному. И каждый выбирает свою дорогу.

– Ну да, конечно… «Каждый выбирает по себе женщину, религию, дорогу…»

– Это мудрые слова.

– И что взамен?

– А чего ты хочешь, северянин?

– Я могу вернуться в свой мир?!