Психологическая война в стратегии империализма

Причиной тому отнюдь не склонность новой администрации к театральному эффекту, не только свойственные новому президенту давнишние, еще со времен маккартизма, навыки антикоммунистических интриг, провокаций и шантажа. Причины лежали гораздо глубже. Президенту Картеру, несмотря на все старания его администрации, не удалось раскрутить маховик милитаризма и агрессивных устремлений настолько, чтобы он увлек в бешеную гонку вооружений всю страну, весь западный мир и тем самым открыл бы шлюзы перед водопадом военных заказов. «Афганская карта» ему не помогла. Как писал влиятельный журнал «Бизнес уик», обслуживающий американские деловые круги, к моменту прихода к власти Рейгана стало ясно, что «события в Афганистане едва ли приведут к возвращению экономики США на рельсы военного времени». И далее, категорически и прямолинейно журнал утверждал: «Никто в Вашингтоне не предполагает, что наращивание оборонных усилий достигнет такого уровня, если не произойдет резкого ухудшения американо-советских отношений»¹⁷.

К этому выводу теоретики и практики империализма пришли, убедившись, что другие меры, принимавшиеся ими уже с середины 70-х годов, не смогли вернуть военный бюджет США к уровню времен вьетнамской войны, о котором вздыхал весь военно-промышленный комплекс. Нужны были новые акции, новые уловки, которые бы открыли двери для невиданных ассигнований на оборону. Это сделал Рейган, ставленник американских военно-промышленных кругов, добившийся утверждения баснословных, в два триллиона долларов за пять лет, расходов на военные нужды, а также нанесший чувствительный ущерб международной разрядке и атмосфере мирного сосуществования между государствами с разным социальным строем. С первого дня своего президентства Рейган демонстративно добивался того, чтобы отношения между США и СССР становились день ото дня хуже.

Будучи кандидатом в президенты по воле военно-промышленного комплекса, Р. Рейган сознательно строил свою предвыборную кампанию вокруг лозунга наращивания военной мощи Соединенных Штатов для конфронтации с социализмом. Это было его обязательство перед ВПК, выдавшим ему многомиллионный аванс на оплату небывалой по затратам средств предвыборной кампании. Утвердившись в Белом доме, Рейган сделал конфронтацию с социалистическим содружеством и борьбу с коммунизмом главным содержанием внешней политики своей администрации. Только такой курс мог создать условия для удовлетворения небывалых аппетитов американского военного молоха, который давно ждал, когда пробьет его час, и всю вторую половину 70-х годов упорно готовился к нему, не жалея средств на психологическую подготовку общественности в США и за их пределами к изменению внешней политики страны. Отрабатывая полученный аванс, Рейган проводит этот запрограммированный, целенаправленный курс неуклонно и прямолинейно, невзирая ни на какие препятствия и протесты.

Прежде всего от него требовалось покончить с разрядкой и одновременно всеми правдами и неправдами перекроить федеральный бюджет, приспособив его к требованиям ВПП. Без этого не удалось бы за короткий срок удвоить военные расходы США. Без этого нельзя было бы рассчитывать, что конгресс санкционирует ежегодный прирост ассигнований на военные нужды, более чём на 11 % против 6 % при Картере и 10 %—времен вьетнамской войны¹⁸.Если абстрагироваться от деталей, то именно в этом заключался социальный заказ монополий новому президенту 1981 года. «Эти гигантские цифры, — писал один из политических оппонентов Рейгана Ф. Черч, — показывают, что цель правительства Рейгана вовсе не обязательно состоит в уменьшении масштабов., правительственного аппарата. Скорее, она в том, чтобы переключить расходы с гражданского бюджета — помощи неполноценным детям, престарелым, инвалидам, пособий неимущим студентам на оплату обучения, субсидий на правовые услуги беднякам, финансирования мероприятий по борьбе с безработицей и целый ряд других гражданских программ — на нужды военные»¹⁹.

Политика противодействия разрядке и связанного с ним наступления на жизненный уровень американского народа, которую проводит администрация Рейгана, нуждалась в большом по размаху идеологическом обеспечении. Она не могла бы осуществляться без оправдания и обоснования со стороны правительства и поддержки ее общественным мнением. Но существу требовалось ввести американцев и весь мир в заблуждение и прикрыть истинные побуждения, стоящие за призывами к довооружению и достижению военного превосходства над Советским Союзом. Этого нельзя было бы достигнуть, не взвинтив военный психоз, не доведя общественную атмосферу до грани высокой степени истерии, не заставив людей метаться в ожидании сигнала: «Спасайся, кто может, русские идут!»