Психологическая война в стратегии империализма

«Идеологизация» внешней политики США облегчает натиск на принцип невмешательства во внутренние дела других стран, который вновь — в который раз — начали империалистические державы. Политика западных стран, и прежде всего США, всегда видела в этом принципе помеху, и сегодня, когда появилась возможность вмешиваться во внутренние дела других государств новым способом — средствами и методами информации, они ратуют за то, что этот принцип подразумевает лишь отказ от прямой вооруженной агрессии. Что касается всех других форм вмешательства во внутренние дела, особенно социалистических стран, то о них предпочитают не вспоминать.

Постоянно манипулируя ссылками на Заключительный акт, подписанный в Хельсинки, западные политики и пропагандисты в то же время делают вид, будто в нем не содержатся такие слова: «Государства-участники будут воздерживаться от любого вмешательства, прямого или косвенного, индивидуального или коллективного, во внутренние или внешние дела, входящие во внутреннюю компетенцию другого государства-участника, независимо от их взаимоотношений… они будут, в том числе, воздерживаться от оказания прямой или косвенной помощи террористической деятельности или подрывной, или другой деятельности, направленной на насильственное свержение режима другого государства-участника»²⁷. Это важнейшее положение хельсинкского документа перечеркивается «идеологизацией» внешней политики империалистических стран, которая оправдает вмешательство в дела других стран благозвучными фразами в пользу установления «свободы» и «демократии». Разглагольствования западных средств массовой информации на эту тему Служат только тому, чтобы постепенно предать забвению сам принцип невмешательства, что развязало бы руки империалистам всюду, где их не устраивает форма правления или политический курс правительства, осмеливающегося осуществлять суверенную политику в интересах своей страны, а не заграничных монополий. Один из шагов к торпедированию принципа невмешательства заключается в утверждении, будто распространение информации не может иметь подрывного характера. Надуманность таких рассуждений настолько очевидна, что даже бывший премьер-министр Англии Д. Каллагэн вечером того дня, когда президент Рейган, выступая в английском парламенте, призвал западноевропейцев включиться в «войну идей» за демократию, поставил вопрос о том, что «Англию втягивают в «крестовый поход» в целях дестабилизации, а то и изменения общественного строя в СССР»²⁸.

Вся история попыток империалистов изменить социалистический строй в восточноевропейских странах, начиная с контрреволюционного берлинского путча 1953 года и кончая последними событиями в Польше, есть история подрывных действий, осуществляемых не в последнюю очередь при активном участии антикоммунистических пропагандистских центров. Поэтому только политически наивные люди могут клюнуть на проповедуемый Западом лозунг «свободного потока информации», даже если он украшается рассуждениями о «спасении» или «насаждении» свободы и демократии, тем более что эти слова для разных классов имеют совершенно разный смысл. Известно, что абстрактной демократии нет, а буржуазная демократия объективно является формой диктатуры буржуазии.

Открытое возведение психологической войны в ранг государственной политики отражает принятый рейгановской администрацией курс на прямую конфронтацию с Советским Союзом. Определяя место идеологических средств в общей совокупности экономических, дипломатических, военных и прочих мероприятий, направленных на ослабление Советского Союза, в Вашингтоне стали говорить о психологической войне. Это способ узаконить психологическую войну как инструмент внешней политики, отвести от нее критику общественности и внутри США, и за их пределами. Расширительное толкование психологической войны, каким является введение нового понятия «психополитическая война», означает раздвижение рамок целей, задач и способов их осуществления, которые присущи психологической войне. Прежде всего она теперь в открытую ведется для достижения прежде запретных целей — «дестабилизации» и «демонтажа» существующего строя в странах социалистического содружества.

Другой особенностью психологической войны в условиях «идеологизации» внешней политики США и других империалистических государств является превращение народных масс этих государств во все возрастающей степени в объект такой же психологической обработки, какой США пытаются подвергать народы других стран — объекты внешней политики империализма. Понятно, что внешняя политика начинается в своем доме.