Психологическая война в стратегии империализма

В мае 1983 года представитель госдепартамента США жаловался, например, на то, что «администрация весьма разочарована отсутствием должного внимания общественности к ее заявлениям по поводу применения СССР химического оружия»⁴⁷. Но удивляться этому могут, наверное, только авторы подобных же измышлений, полагающиеся на собственную монополию информации в несоциалистическом мире и верящие в то, что ложь о советском химическом оружии замаскирует широкомасштабную подготовку Пентагона к химической и бактериологической войне. Столько авторитетных комиссий компетентных специалистов из самых различных стран, изучавших факты на месте, разоблачили эту ложь, что теперь уже никто не поверит в то, что здесь повинна «кремлевская пропаганда».

Оправдывая роль самозванного мирового жандарма, отстаивая претензии на свое военное присутствие по всему миру, упорно добиваясь «довооружения» Соединенных Штатов, вашингтонская администрация постоянно распространяется насчет обоснованности глобальных поползновений США. Вскоре после избрания Р. Рейгана на пост президента в Вашингтоне был опубликован доклад под названием «Стратегические ориентиры». Он был подготовлен группой советников нового президента по вопросам обороны и содержал изложение внешнеполитической платформы.

Главная мысль доклада была выражена в словах: «нет такого района в мире, который выходил бы за пределы сферы американских интересов». Из нее, естественно, вытекали такие, например, положения, что «стратегические ударные силы Америки должны быть в состоянии нанести удар по всему комплексу военных, политических и экономических объектов противника, где бы они ни находились» или «наличие или отсутствие поддержки со стороны союзников не должно удерживать американцев от действий, направленных на защиту интересов США»⁴⁸.

«Америка превыше всего» — оборотная сторона лозунга конфронтации с Советским Союзом. Это игра на великодержавном шовинизме, который усиленно укореняют в сознании американского обывателя. Под видом отстаивания американских (т. е. относящихся ко всей нации без исключения) интересов, на которые якобы посягают «красные», объявляется не только право, но и долг правительства США не останавливаться ни перед чем для «распространения американских взглядов», «американского влияния», «американского присутствия».

Философия силы и американской гегемонии вновь стала исходным пунктом внешнеполитических доктрин, планов и действий Соединенных Штатов. «Использование силы, — записано в официальном американском документе 1983 года, — всегда было частью исторического процесса, и мы не должны бояться этого… Американские интересы необходимо защищать с помощью решительных действий. Если мы уверены, что предпринимаемые меры выгодны нам, необходимо доводить Дело до конца, не считаясь с возражениями европейских союзников, не говоря уже о странах третьего мира»⁴⁹. Рост военных расходов по этой причине начинает выглядеть патриотической задачей американского народа и представляется как историческая необходимость. Вмешательство во внутренние дела других стран, таким образом, приобретает окраску законности и справедливости.

«Идеологизация» внешней политики Соединенных Штатов, таким образом, обеспечивает возрождение забытой на время идеи «Паке Американа» (американского мирового господства). Во второй половине 40-х годов она дала толчок к провозглашению «холодной войны». С начала 80-х годов она толкает антикоммунистов США на ее второе издание.

В усеченном по ряду весомых причин виде идея «крестового похода» на коммунизм и реальный социализм провозглашена президентом Рейганом в его поджигательской речи в английском парламенте 7 июня 1982 г. Ее назвали еще «идеологической войной» с коммунизмом. Задачей «похода» президент США провозгласил «во имя ценностей западной демократии оставить марксизм-ленинизм на кострище истории»⁵⁰.