Психологическая война в стратегии империализма

Идея этой программы, по-видимому, вызрела не сразу, а в результате того, что администрация убеждалась в малоэффективности проекта «Истина». Едва ли не главным недостатком проекта «Истина» с точки зрения глобальной империалистической политики было то, что он захватывал лишь часть сферы противостояния империализма социализму. Из него, например, выпали проблемы идеологической и политической экспансии империализма в развивающихся странах. Это было важнейшим упущением для Запада, так как эти страны рассматривают там настоящим резервом капитализма, как в недалеком прошлом таким резервом были колониальные империи. Утрата империализмом контроля за так называемым «третьим миром» была элементом ослабления, в частности, американского империализма, что усугубляло для Вашингтона необходимость активнее бороться за идеологические позиции в развивающихся странах. Слишком многие из них выпали из капиталистической системы или видят в связях со странами социализма средство укрепления независимости.

Захватнические планы рейгановского правительства требовали более широкого идеологического обеспечения, создания глобальных идеологических сфер, вовлечения в них союзников и всех других стран капиталистического мира. Вашингтон нуждался в более агрессивных идеях и лозунгах, чтобы окутать мир большой ложью, получить свободу рук в отношении социалистических и развивающихся стран и мобилизовать под знамена антикоммунизма всю мировую реакцию вместе со всеми теми, кого удастся обманом затянуть в ряды антикоммунистов.

Еще в октябре 1982 года помощник государственного секретаря по правам человека Э. Абрамс провел пресс-конференцию для иностранных журналистов. В ее ходе он сообщил, что американская администрация полна решимости резко активизировать кампанию под названием «укрепление глобальной демократии». Она увязывалась с проектом «Истина». Здесь впервые было официально подтверждено, что этой кампании формально положило начало выступление президента Рейгана в английском парламенте. Значительно позже, уже весной 1983 года, стало известно, что сама по себе идея программы «Демократия и публичная дипломатия» принадлежит Дж. Ленчовски, назначенному в марте 1983 года советником президента Рейгана по вопросам отношений с Советским Союзом. Он изложил общую концепцию в статье, опубликованной в 1981 году в «Полней ревью», издании исследовательской организации «Херитидж фаундейшн». Позже эта концепция с помощью соавторов из Совета национальной безопасности США превратилась в программу, легшую в основу президентской директивы № 77.

В чем же заключалась пленившая президента идея Ленчовски? Он писал, что в основе конфликта между Востоком и Западом лежат непримиримые противоречия в области идеологии. Далее в статье он утверждал, что «смещение ценностей и деморализация нанесли ущерб Соединенным Штатам», и призывал начать «идеологическое наступление в защиту наших идеалов свободы, развития, социальной мобильности и законности, основанной на поддержке всего общества». Основным средством достижения этих целей, по мнению Ленчовски, должен был стать «экспорт американских идеалов через публичную дипломатию». Не удивительно, что молодой антикоммунист приглянулся в Белом доме. Его теоретизирования были созвучны умонастроению президента, заполняли вакуум конструктивных идей, которых столь не хватало Рейгану, чтобы казаться мудрым капитаном Америки и всего капиталистического мира. Они и пригодились президенту для формулирования нужных ему концепций. Такова предыстория программы «Демократия и публичная дипломатия», которая проходила стадию отработки в осенние месяцы 1982 года.

Провокационные конференции с участием госдепартамента и ряда других правительственных учреждений, а также американского предпринимательского института в октябре — ноябре 1982 года провели целую серию закрытых совещаний, на которых обсуждали конкретные меры активизации подрывной идеологической деятельности против социалистических стран. В частности, и об этом упоминает тот же Э. Абрамс, на них обсуждались вопросы создания новых органов для обеспечения идеологических диверсий, а также предложения о привлечении к психологической войне так называемой «общественности».

Предполагалось, что в США будет создан некий общественный институт, который, подобно «германскому политическому фонду», занимался бы, как выразился Абрамс, «изучением путей и методов демократизации обществ». Зная характер «фонда», который имел в виду помощник государственного секретаря, можно с уверенностью сказать, что государственный департамент был озабочен созданием нового учреждения для разработки и осуществления пропагандистских диверсий против стран социализма.