Психология магии

Ясно одно, наука и магия – две стороны одной монеты. Две стороны процесса познания, взаимно дополняющие друг друга. Для определенных процессов, конечно же, наука принципиально более эффективна. Но для других процессов, особенно связанных с нашей субъективной жизнью, эффективнее магия. Мир неизбежно придет к признанию магии, так как влияние субъективного сознания на процессы, изучаемые наукой, становится все более явным. Будь то влияние наблюдателя на поведение элементарных частиц, будь то влияние субъективного мира на наше физическое здоровье, будь то влияние идей на поведение людских масс. Исследование мира субъективного и есть магический путь познания.

8.

Надо сказать, что это не фантазии автора. Магия, магия в полном смысле этого слова, всегда была именно такой. Магия предшествовала научной деятельности, а подчас и тесно переплеталась с ней. «Золотой век» магии это время алхимии и астрологии, время когда магический подход стал доминировать во многих областях знания – от медицины до астрономии. И нельзя сказать, что этот подход не имел результатов. Достаточно даже поверхностно ознакомиться с открытиями и достижениями таких известнейших людей своего времени как Теофраст фон Гогенхайм и Раймондо ди Сангро, чтобы понять: магия и алхимия не просто очень далеки от мракобесия и мистики, но и очень могущественны.

9.

Другое дело, что научный подход познания оказался все же более эффективным, и сместил подход магический как из социальных институтов, так и из жизни. Магические действия слишком сильно зависят от личности оператора-мага и что доступно одному магу, другой повторить подчас не может. Наука же более универсальна, за счет этого более эффективна. Немало поспособствовала падению авторитета магии и церковная пропаганда, превратив мага из ученого, по сути, в мистика и даже дьяволопоклонника. Впрочем, это уже была откровенная конкурентная борьба за рынок влияния, где церковь не гнушались ничем в достижении победы над умами. В итоге, долгие сотни лет, магия и маги пребывали «на нелегальном положении», существуя в рамках закрытых лож и сект, воспринимаясь «в миру» как маргиналы, отщепенцы и просто нехорошие люди, постоянно замышлявшие нечто «недоброе».

10.

Но времена меняются. Чем больше мы узнаем человека, тем сильнее сталкиваемся с влиянием субъективного на его жизнь. Чем глубже мы узнаем, как функционирует нервная система и организм целиком, тем сложнее провести границу между объективным (тем, что наука считает объективной реальностью) и субъективным. Где в психике проходит граница между реальным и воображаемым? Этой границы нет. А когда воображаемое есть реальное, а реальное зависит от воображаемого, то научный подход становится неприменим. Принципы научного подхода опираются на идею опровергаемости, если нечто может быть опровергнуто, оно может считаться научным знанием. Но в субъективной внутренней реальности человека, научный подход не применим в силу того, что об опровергаемости, попросту невозможно говорить. Опровержение или подтверждение есть лишь плод деятельности субъективного, результат влияния его воли. Захотел – подтвердил, захотел – опроверг, и то и другое может быть подтверждено, и то и другое - истинно. В этом мире действуют другие законы. Законы магии.

11.

И все же, науку и магию роднит многое. Начнем с того, что и науке и магии (впрочем, и искусству тоже) отдают себя довольно специфичные люди. Магия, как и наука – это не для всех. Мысль, конечно, крамольна, но увы, придется с ней смириться. Люди не одинаковы, и если говорить совсем грубо, то есть люди «обычные», а есть «не такие как все». Разница между этими двумя группами с одной стороны очень проста, с другой очень трудно формулируема. Поверхностных отличий очень много – сфера интересов в первую очередь. «Обычный» человек увлечен «обычными» вещами – домом, работой, футболом у телевизора, отдыхом с шашлыком, автомобилем и прочими «мещанскими радостями». «Не такого как все» это не удовлетворяет, ему хочется чего-то большего. Именно такие люди и занимаются самоотверженно наукой, искусством или магией. А подчас, всеми делами одновременно, пусть и не отдавая в этом отчета даже самому себе.

12.

Безусловно, морально незрелый человек тут же найдет в вышесказанном повод потешить свое самолюбие, помечтать о своем превосходстве. Маг же, понимая особенности своей природы, относится к этому скорее со смирением. Эта инаковость – совсем не подходит в качестве повода для гордости. Это тяжелый крест, который приходится нести. Это отсутствие «нормальной жизни» в общепринятом понимании. Это постоянный зуд, заставляющий постоянно и неустанно двигаться куда-то. Подчас, это в прямом смысле убивает. Это очень трудно, и наверное, многие маги (а также не слишком успешные ученые или деятели искусств) с радостью променяли бы свою жизнь на жизнь «обычного человека». Но это невозможно. Что-то глубоко внутри, какое-то почти не ощущаемое чувство заставляет жить именно так, становясь маргиналом или даже изгоем.

13.