Психология неудачника. Тренинг уверенности в себе

В результате этого упражнения мы получили описание внутренней проблемы. Но что это? Я вижу, у тебя на лице разочарование: «Стоило ли тратить столько времени, чтобы получить такую банальность, в этом нет ничего нового». Банальность? Давай посмотрим некоторые записи: «Я не умею быстро соображать», «Я чувствую, что я хуже всех», «Меня не любят друзья», «Я не нравлюсь, потому что толстая», «Я трус и поэтому подчиняюсь чужой воле», «Я обыкновенная тряпка», «Я веду себя так, чтобы понравиться другим, хотя мне самому это не нравится». Ты видишь, здесь самые разные формулировки – общие и конкретные, более подробные и менее. Действительно кажется, что они не содержат ничего нового. Все это могло быть сказано в самом начале.

Есть, однако, существенная разница между такой формулировкой в начале и в конце упражнения. В начале обычно – это просто этикетка, лозунг, в конце – содержательно наполненная проблема, проявления которой человек понимает и чувствует. Так обстоит дело у тебя. Теперь ты понимаешь, как то, что ты считаешь своей основной проблемой, связано с твоим представлением о собственной невезучести, неудачливости. Кроме того, я почти не встречала людей, у которых понимание проблемы в начале и в конце полностью совпадало бы. Как правило, в результате упражнения человек получает новое знание о себе, как бы внешне банально оно ни выглядело.

Еще один очень важный момент. Выполнение упражнения, как уже говорилось при описании «парного» варианта, сопровождается переживанием освобождения, разрядки. Такое же переживание, хотя и в менее яркой форме, обычно имеет место и тогда, когда ты работаешь самостоятельно. Это сигнал того, что проблема найдена верно (другое дело, что она может быть не единственной) и более того – ты до некоторой степени освобождаешься от ее давления.

Наши проблемы с точки зрения теории

Остановимся на этом подробнее, посмотрим, что же представляют собой с психологической точки зрения наши внутренние проблемы.

1. Представь себе старую виниловую пластинку. Ее много раз заводили, и она, как говорят, «заиграна». Стоит иголке попасть на испорченную дорожку, как голос на пластинке начнет бесконечно повторять: «Я те… я те… я те…», и так до тех пор, пока кто–нибудь не передвинет адаптер.

2. Другой пример. Как–то в доме у моей подруги в один день испортились все механические часы, начав показывать совершенно неожиданное время и, кажется, спеша и отставая одновременно. Выяснилось, что ее сын принес в дом большой магнит, который и сбил настройку часов.

3. И третий. Из детектива:

«– Преступников было несколько? – спросил Холмс.

– Двое. Их чуть–чуть не поймали на месте преступления. У нас есть отпечатки их следов, есть их описание; десять шансов против одного, что мы найдем их… Это был мужчина среднего роста, крепкого сложения, с широким лицом, толстой шеей, усами и в маске.

– Приметы неопределенные, – возразил Шерлок Холмс. – Вполне подойдут хотя бы к Ватсону.

– Правда, подойдут, – улыбнулся инспектор, которому это показалось забавным. – Точь–в–точь Ватсон».[15]

И хотя, как вы помните, в рассказе действительно чуть было не поймали Уотсона, совершавшего вместе с мистером Шерлоком Холмсом очередной благородный поступок, очевидно, что словесные портреты, описания примет чаще всего носят очень общий характер, подходят к очень большому количеству самых разных, порой даже не слишком похожих друг на друга людей. На этом, кстати, нередко основываются авторы гороскопов и других предсказаний.