Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности

Эмпирическим материалом, на котором наиболее наглядно выступает зависимость отражения причинно-следственных связей от их личностного смысла, являются психологические исследования каузальной атрибуции (см. Хекхаузен, 1986 б, гл. 10, с. 11). Когнитивные схемы, на основании которых люди объясняют причины тех или иных исходов наблюдаемых ими ситуаций, работают эффективно до тех пор, пока оцениваемые ситуации остаются индифферентными к жизни самого испытуемого субъекта. Когда же приходится объяснять собственное поведение, то «логико-рациональные правила использования информации могут искажаться в угоду субъективно-значимым интересам» ( Хекхаузен , 1986 б, с. 98). X.Хекхаузен приводит большое число экспериментальных свидетельств такого искажения. Общая закономерность сводится к тому, что при оценке собственных действий люди склонны в большей степени объяснять успехи личностными, а неудачи – ситуационными факторами, чем при оценивании действий других людей. Этот эффект асимметрии атрибуции, проявляющийся в тех ситуациях, когда у испытуемого нет оснований ожидать, что его атрибуция будет подвергнута другими критической проверке, служит стабилизации самооценки ( Хекхаузен , 1986 б, с. 98—102). Интересно, что испытуемые, у которых доминирует тенденция избегания неудачи, демонстрируют обратную зависимость: они больше склонны приписывать себе ответственность за неудачи, а ответственность за успех относить за счет везения ( там же, с. 145). Аналогичные индивидуальные различия в асимметрии атрибуции успехов в общении были обнаружены для учеников с высоким и низким социометрическим статусом ( там же, с. 181). В обоих случаях асимметрия атрибуции «работает» на сохранение сложившейся Я-концепции и самооценки – как высокой, так и низкой.

Личностно-смысловая обусловленность искажений причинно-следственных связей связана, как нам представляется, прежде всего с тем, что причинно-следственные связи являются наиболее естественной когнитивной основой для установления смысловых связей, то есть смысл того или иного явления во многом определяется его причинным объяснением. Применительно к описанным выше феноменам это, в частности, означает, что успех в решении задачи будет иметь личностный смысл личного достижения лишь в том случае, если в качестве его причины будут рассматриваться способности и старания, а не везение; неудача, соответственно, только в этом случае будет иметь личностный смысл поражения. В обоих случаях причинно-следственные связи субъективно отражаются таким образом, чтобы личностный смысл результата согласовывался с отношением субъекта к себе, которое представляет собой «наиболее интегральный личностный смысл» (Столин, 1981, с. 104).

К четвертой группе феноменов личностно-смысловых трансформаций образа мира мы относим трансформации вероятностных характеристик действительности. Жизненная значимость этого измерения событий, происходящих в мире, обусловлена тем, что мы живем в чрезвычайно сложном, многомерном мире и не можем точно прогнозировать события, которые будут происходить даже в самом ближайшем будущем. Однако без предвосхищения результатов наших действий, производимых ими изменений во внешнем мире, да и просто контролируемых нами событий мира человеческая деятельность просто не могла бы осуществляться. Готовность субъекта к предстоящим событиям во многом обеспечивается механизмом вероятностного прогнозирования, учитывающим два основных параметра события: его значимость и вероятность ( Фейгенберг, Иванников, 1978).

Исследования субъективного отражения значимости и вероятности событий в индивидуальной картине мира показывают, однако, что субъективная значимость и субъективная вероятность не являются независимыми друг от друга (Котик, 1978; 1981; Котик, Сирте, 1983). Субъективная вероятность событий оценивается людьми посредством отнесения их под одну из рубрик нечеткого множества, образуемого понятиями «никогда», «редко», «иногда», «часто», «всегда», границы между которыми отсутствуют. Оперирование этой шкалой по отношению к тем или иным событиям определяется не только объективной вероятностью событий, но и их значимостью: чем значимее событие, тем при меньшей вероятности его появления оно расценивается как «частое» (Котик, 1978). На оценку субъективной вероятности событий оказывает влияние опыт и индивидуальные особенности испытуемых. В частности, М.А.Котик показал, что электрики, часто нарушающие технику безопасности и получающие травмы, оценивают травмы средней тяжести как частые при вероятности их получения в данной ситуации в 30 %, а осторожные электрики – уже при вероятности 20 % (Котик, 1981).