Птица-тройка

Паша не раз замечал, что в комнате Марса никогда не было ничего съестного, кроме чая, и идя на улицу, он часто брал для Марсика баранку или бутерброд. Когда друга звали гулять через расположенное прямо на уровне земли окно, он кричал:

– Сейчас попью чаю и выйду.

Иногда к Марсику приезжал его двоюродный брат, работающий шофером на грузовой машине. Имени его никто не знал, и обращались только по фамилии – Зарипов. Увидев заезжающую во двор знакомую «полуторку», ватага ребят подбегала к кабине и самозабвенно наперебой кричала:

– Зарипов! Прокати!

Он часто спешил, но малыши настаивали на своем, привлекая младшего брата, и улыбающийся Зарипов почти всегда соглашался на небольшой маршрут по «шоссейке» – вокруг сквера и окрестностей дома. Без ума от счастья, дети, словно стая воробьев, моментально взбирались и заполняли кузов машины. Марсик и еще кто-нибудь из ребят лезли в кабину. Счастье продолжалось всю эту короткую дорогу. Глаза Марса загорались: он был очень горд за своего доброго брата, лихо крутившего баранку.

К наблюдавшим за работой экскаватора ребятам подошел Ленька. Он смерил взглядом громадную машину.

– Скоро закончит, – видя, что самосвалы перестали подъезжать, уверенно заметил Ленька.

Валька безучастно посмотрел на него:

– Просто перерыв…

– Пошли к сараям, – настаивал новый созерцатель.

Построенные немного хаотично, но соблюдавшие общую линию, сараи напоминали ограду вокруг дома и являлись непреложным атрибутом двора. Около них дети играли в прятки, часто сидели на крышах, наблюдая окрестности, загорали летом на солнце, а зимой с восторгом и ребячьим задором прыгали вниз на мягкие снежные сугробы.

– Я нашел одну штуку… Она здорово выжигает, – продолжал Ленька, показывая на оттопыренный карман.

– Покажи, – заинтересовался Валька.

Ленька вынул круглое отбитое с одной стороны стекло.

Валька взял его и оценил сразу:

– Это часть лупы… Дай попробовать, – он двинулся за Ленькой на крышу сарая.

– Покажи и мне тоже, – вслед за ними побежал Паша.

Выпуклое стекло действительно хорошо выжигало на куске фанеры под ярким солнцем.

Валька показал Паше, как линзой фокусировать солнечный луч для прожигания дерева. Сначала появлялся дымок, разжигая темную точку. Перемещением фокуса можно было формировать линию или рисунок.

– У меня тоже выходит! – радостно кричал малыш.

– Ну, ладно, хватит баловаться, – забрал стекло у маленького мальчика Ленька и по-хозяйски опять положил его в карман.

Почти Валькин ровесник, Ленька учился в школе во втором или третьем классе, слыл второгодником, лентяем и двоечником. Он тоже жил в подвале, так же, как и его младший болезненный брат.

У родителей Леньки, в отличие от Вальки и Паши, был собственный сарай, который стоял от угла дома самым первым во дворе. Как и во многих других, там было много барахла и всякой всячины – от родителей, дедушек, бабушек и вообще неизвестно откуда. Ленька любил там возиться, разбирать сваленные вещи, в том числе использовать их для благоустройства. Летом он здесь ночевал, и ему постоянно приходило в голову менять обстановку своего жилого помещения. Паша прекрасно понимал его. Он часто спускался в подвал, чтобы попасть в комнату Леньки или Марса, и всегда ощущал неприятное чувство замкнутого пространства, которое нестерпимо давило на детскую душу: еле освещенный узкий коридор с прогибающимися половицами и неприятными влажными запахами канализации и подземелья.

– Пойдем, я еще что-то покажу, – спустившись на землю и заходя внутрь сарая, позвал Ленька.

Паша двинулся за ним. Валька задержался, продолжая сидеть на крыше и смотреть на проезжавшие вдалеке по шоссе автомобили.

Ленька по-хозяйски пропустил вперед малыша, и, достав из угла сломанный табурет, начал подыскивать необходимый брусок для починки. Паша пытался помочь в поиске. Они несколько раз прибивали гвоздем подобие новой опоры, но каждая конструкция разъезжалась, не выдерживая нагрузки. Только после появления Вальки и укрепления с его участием ножек табурет можно было использовать в качестве мебели. Ленька пару раз попытался раскачать сотворенное изделие и, убедившись в его надежности, подпрыгнул и уверенно сел на него.

Валька удовлетворенно пошел к выходу, и Паша двинулся за ним.

Ленька нехотя выходил из сарая, любовно оглядывая его содержимое.

– Валь, поможешь слепить самокат? – спросил он, показывая два найденных подшипника и широкую доску.

– Запросто… Только нужен еще один… побольше.

Паша с гордостью посмотрел на своего наставника:

«Валька все сможет…», – восхищенно размышлял малыш, выходя за ним на воздух.

Солнечный свет после затемненного замкнутого помещения благотворно действовал на ребят. Валька с Пашей снова забрались на крышу. Хозяин сарая ходил внизу, осматривая его снаружи и что-то обдумывая.

Шум неожиданно взлетевших в небо голубей окунул ребят в романтику мечтательного настроения.

– Это Толик запустил своих… – тихо произнес Валька, глядя на вспорхнувшую в небо стаю.

Сильные белые птицы поднялись высоко вверх и начинали парящий облет двора.