Птицы и камень. Исконный Шамбалы

Совершенно верно. Люди, прошедшие этот последний участок духовного пути до Врат, когда встречаются, понимают друг друга без слов. Они встречаются как братья, хотя могут принадлежать к абсолютно разным религиозным организациям. Почему? Да потому, что внутри они становятся свободными и понимают, что по существу служат одному и тому же Богу и неважно как его люди называют. Просто каждый из них служит по-своему. И данное понимание находится вне слов…

Человек, находящийся в Боге, полностью свободен от каких-либо предрассудков. Обретая Бога внутри себя, он, по сути, обретает самого себя истинного, свое вечное счастье, ни в какое сравнение не идущее с земными удовольствиями. И такой человек никогда не променяет один час, минуту, секунду этого блаженного состояния жизни в Боге на десятилетия молодости, здравия, материальных удовольствий и наслаждений, даже если ему будет принадлежать власть над всем миром. Потому что для данного человека это равносильно променять, ну, к примеру, чаепитие в теплом, уютном доме с самым близким, дорогим человеком на сидение на колу посреди площади, когда тебя бьют, пытают, прижигают каленым железом. Вот такая разница для тех, кто это понимает.

Человек без Бога в душе — словно в изгнании. И практически вся его жизнь проходит в пустых миражах, горьких и сладких иллюзиях, которые, как бы он ни хотел, все равно заканчиваются. И эту призрачную жизнь своей материи он не продлит ни на секунду. Многие люди задаются вопросом: «Зачем мы живем?» Неужели для того, чтобы набить свой живот, сотворить потомство да приобретать и властвовать?! Это ведь всего лишь пыль в мгновении. А потом?..

* * *

После этого разговора Макс несколько дней пребывал в какой-то эйфории. Находясь на этой волне, он капитально прошелся вдоль и поперек по имеющейся литературе, сопоставляя то, что он нашел в книгах о древних цивилизациях с информацией, полученной от Сэнсэя. Результаты поисков не то что удивили, а просто поразили его.

На следующую тренировку Макс пришел пораньше. К его счастью, Сэнсэй вместе со своими ребятами уже находился в спортзале…

Смотри, что я нашел, — раскладывая перед Сэнсэем результаты своих поисков, похвастался Макс. — А вот на это взгляни. Эта находка датируется временем шумерской цивилизации… Сейчас хранится в Париже в Лувре.

А, кубок Гудеа, — спокойно сказал Сэнсэй, глядя на фотографии, сделанные в разном ракурсе, словно речь шла о давно знакомой ему вещи.

На картинках был изображен кубок со странным рельефным рисунком. Две змеи извивались вокруг жезла. Пасти змей были обращены одна к другой и соприкасались с углублением для выливания воды на верхнем крае кубка. По бокам от змей стояли два крылатых чудовища с головами дракона, телами пантеры или льва, когтями хищного зверя на передних лапах и орла на задних. Хвост каждого из них оканчивался жалом скорпиона. В лапах они держали нечто похожее на меч с рукояткой или жезл.

А что это? — поинтересовался Володя.

Это ритуальный кубок, — ответил Сэнсэй, — изготовленный в двадцать втором веке до нашей эры для царя Гудеа, правившим Лагашем.

Чем правившим? — переспросил Володя.

Лагашем. Лагаш — это древнее шумерское государство с одноименной столицей, расположенное в Южном Двуречье… Кажется, сделан этот кубок из зеленого стеатита.

Макс порылся в своих записях и недоуменно произнес:

— Там ничего про это не сказано.

Сэнсэй лишь загадочно улыбнулся. Макс снова пролистал записи.

Ну, неважно. Ты посмотри на рисунок. Ведь если вспомнить твой рассказ о процессах, происходящих в мозге при духовной практике, то гипоталамус тут представлен в виде древнего дракона, как бы внешнего Стража, причем в двояком виде, открывающим двери для стимуляции эпифиза. Помнишь, ты говорил, что в йоге эта ассоциация связана с подымающейся по позвоночнику змеей… Я так понял, эти рисунки на кубке означают зашифрованные знания?!

Ну что я могу сказать, — улыбнулся Сэнсэй. — Я рад, что мои слова на сей раз не превратились для тебя лишь в очередное колебание воздуха. Да, действительно. На кубке изображен вход в Портал через стимуляцию гипоталамуса и эпифиза.

Макс тоже улыбнулся, вполне довольный собой. Он вновь заглянул в свои записи.

— Тут еще написано, что «… как гласит расшифрованная на нем надпись, кубок посвящен…» какому-то Нингишидзе…

Женька, слушавший их беседу, усмехнулся.

— Ну надо же, двадцать второй век до нашей эры и туда грузины затесались! Я и не знал, что они такие древние.

— Да не Нингишидзе, а Нингишзиде, — поправил с улыбкой Сэнсэй.

Макс внимательно прочитал данное слово.

Точно!

Вот, вот! — весело посетовал Женька. — Из-за такой малюсенькой невнимательности и совершают такие большие, я бы сказал роковые исторические ошибки самые «светлые умы»…

Все засмеялись.