Ведь жизнь ставит всевозможные барьеры, какие только можно себе представить. И все для того, чтобы тебя остановить. Чем выше человек становится духовно, тем серьезнее бывают барьеры. А когда ему глубоко на них наплевать, они просто исчезают, как мираж, как иллюзия. По факту их нет. Когда же человек попадает в ловушки своего животного, это говорит о том, что он материален, что он в конфликте с собой и полностью не принадлежит духовному. Когда человек сдается, значит, он не достоин покинуть круг реинкарнаций…
Тут еще говорится, — сказал Макс, — что это один из первых письменных документов в истории, где упоминается о бессмертии змеи.
Ну допустим, пока он является одним из первых общеизвестных.
Слушай, я еще здесь нашел греческий миф о змее. Там говорится, что верховный бог Зевс подарил людям чудесное средство вечной молодости. Но вместо того чтобы самим нести этот драгоценный дар, люди возложили его на осла, который отдал свою ношу змее. С тех пор люди несут тяжелое бремя старости, а змеи наслаждаются вечной молодостью, набирая с годами знания и приобретая мудрость.
Ну, скажем так, это греческий вариант мифа о Гильгамеше.
Скорее всего, — кивнул Макс. — А вот в другом греческом мифе тоже почти о том же говорится… Вот! «Однажды Асклепий был приглашен во дворец легендарного царя Крита Миноса, сына Зевса и Европы, чтобы оживить его умершего сына. На своем посохе он увидел змею и тут же убил ее. Но явилась другая змея с целебной травой во рту и воскресила убитую. Асклепий воспользовался той же травой, и ему удалось воскресить ею умершего». А дальше тут пишется, что он исцелял этой травой людские болезни. В другом же варианте этого мифа Асклепий был приглашен к Главку, пораженному молнией. Во время осмотра пациента в комнату вползла змея, и он убил ее своим посохом. Тотчас появилась вторая змея с травой во рту и оживила убитую. Асклепий этой же травой исцелил Главка и взял ее себе на вооружение». Из всего этого тут делается вывод, что Асклепий как бы нашел ту траву, которую потерял Гильгамеш, и вернул ее на службу людям.
— Вот именно «как бы», — в шутку ответил Максу Сэнсэй. — Кабы не кабы, да не но, то был бы генералом давно, — и обращаясь к Володе, добавил: — Видишь, как со временем начинают трактовать древность. Это то, о чем мы с тобой говорили.
Макс увидел молчаливое согласие Володи и поспешил продолжить свою тему, чтобы разговор не перешел в другое русло.
— Я так понял, символ змеи почитался издревле, ведь раньше был целый культ. Оказывается, еще в эпоху матриархата, когда люди жили группами, родом или племенем, одним из популярных тотемов тогдашнего времени являлась змея. Особенно это было распространено на Древнем Востоке. Там главной богиней была Мать-Земля и связанные с нею образы быка и змеи. В трипольскую культуру змеи были глубоко почитаемы. По исследованиям археологов, в трипольской орнамике эпохи матриархата змеиный узор был одним из распространенных сюжетов. И причем, встречались змеи одиночные и парные, обвивающие грудь Великой Матери. Им приписывались оберегающие, охраняющие функции. Трипольцы считали змей посредниками между Небом и Землей, вестниками их единения.
Сэнсэй молчал, никак не реагируя на то, что с таким воодушевлением рассказывал Макс.
— Я также заметил, что в первых древних цивилизациях, в Месопотамии, Египте, Китае культ плодородия переплетался с обожествлением водной стихии, с идеей умирающего и воскресающего бога зерна и опять-таки с тотемными образами быка и змеи. Причем змей называли «живущими около источника». Я и подумал, если информация зашифрована в образах, то «источник» по идее — «чистое знание»… А тут всплыли еще некоторые любопытные фактики. В Вавилоне змею называли не иначе, как «дитя богини Земли», в Египте «жизнью Земли» и часто изображали змей в виде орнамента на коронах богов и фараонов. И что самое интересное, сходные представления имелись у многих народов мира. Между прочим, по-арабски слова «жизнь» и «змея» произносятся одинаково — «эль хай». И такое совпадение имеется также в языках многих индийских племен…
Но и эта информация не произвела на Сэнсэя ожидаемого эффекта. И Макс решился высказать свои последние «веские аргументы».