Путь

– Ты не прав, – ответил Чжуан-цзы. – Когда она умерла, мог ли я поначалу не опечалиться? Скорбя, я стал думать о том, чем она была вначале, когда еще не родилась. И не только не родилась, но еще не была телом. И не только не была телом, но не была даже «ци». Я понял, что она была рассеяна в пустоте безбрежного Хаоса. Хаос превратился – и она стала «ци». «Ци» превратилось – и стало телом. Тело превратилось – и она родилась. Теперь настало новое превращение – и она умерла. Все это сменяло друг друга, как чередуются четыре времени года. Человек же схоронен в бездне превращений, словно в покоях огромного дома. Плакать и причитать над ним – значит не понимать судьбы. Вот почему я перестал плакать[25].

Чжуан-цзы не говорит, что нужно искать смерти или торопиться ей навстречу; напротив, он призывает дорожить каждым вздохом. Не отрицает он и того, что горевал по жене; горе пришло к нему спонтанно. Мы оплакиваем умерших, потому что любим их и скучаем по ним.

В самом деле, с чисто человеческих позиций, смерть ужасна: она уничтожает то, что делает нас и наших близких людьми. Если же мы посмотрим на нее под максимально широким углом, нам будет горько, но мы, подобно Чжуан-цзы, увидим, что наша человеческая форма – прекрасный, но краткий миг в круговороте превращений, из которых состоит Путь. Мы поймем, что умерший всегда был и по-прежнему является частью Пути. Он станет частью травы, деревьев, парящей в небе птицы. Если мы осознаем, что то, из чего мы состоим, всегда было и будет частью потока и превращения Вселенной, мы перестанем бояться смерти и сможем всей душей любить жизнь. Так мы расстанемся с последним из противопоставлений, ограничивающих наше восприятие мира.

Во всех притчах и небылицах «Чжуан-цзы» нам предлагают представить, каково было бы выйти за пределы узкого и однобокого человеческого видения. На языке метафор это означает увидеть мир глазами бабочки, птицы или тигра, а на практике сводится к умению примерять на себя точку зрения других людей. Если вы женщина, попробуйте представить, как смотрит на мир мужчина. Если вы молоды, поставьте себя на место пожилого человека. Примерьте драные башмаки обнищавшего художника, если вы состоятельный юрист. Задумайтесь, как воспринимает реальность ваш союзник – или противник. Открывая себя всем точкам зрения, мы максимально расширяем свой кругозор и благодаря этому начинаем понимать бесконечное превращение вещей.

Такова концепция Чжуан-цзы: неограниченное видение и выработанная спонтанность. Наша способность выходить за пределы человеческого обусловлена как раз тем фактом, что мы – люди. Мы можем воспринимать Вселенную гораздо полнее любого другого существа на Земле, потому что у нас хорошо развито воображение. Только мы способны погружаться в неиссякаемые миры «как будто», чтобы посмотреть на мир глазами другого. Залог нашего успеха – в постоянной работе над тем, чтобы оставаться открытыми, спонтанно следовать Пути и осознанно участвовать в вечном превращении вещей.

8

О человечестве:

Сюнь-цзы и придание миру формы

Мы часто слышим, что для личностного роста важно принимать себя. Любите себя такими, какие вы есть. Живите в мире с тем, кем вы являетесь на данный момент.

Так мы принимаем не только себя, но и свою жизнь и в какой-то мере обретаем душевное равновесие.

Но одного из наших философов насторожил бы такой уровень самопринятия. Конфуцианский мыслитель Сюнь-цзы, родившийся в 310 году до н. э., не верил, что людям следует мириться с тем, кто они есть. Он утверждал, что нам нельзя беспечно принимать все, что кажется естественным.

Да, практически каждый побежал бы спасать ребенка из колодца. Однако Сюнь-цзы не хотел, чтобы мы забывали о менее альтруистичных порывах, которым поддаемся в повседневной жизни. Худшие из наших пристрастий и желаний тоже относятся к тому, что для нас естественно.