Путь

Сюнь-цзы, родившийся примерно на двести пятьдесят лет позже Конфуция, органично завершает наше исследование китайской философии, поскольку в его сочинениях идеи всех предшествующих мыслителей соединяются вместе.

Сюнь-цзы был почитаемым наставником и выдающимся мыслителем-конфуцианцем, жившим в конце периода Сражающихся царств. Исторические события эпохи во многом определили взгляды философа. К тому времени несколько царств обрели колоссальную военную мощь и влияние, и стало ясно, что, кто бы из них ни захватил верховную власть, установится порядок, при котором идеи Мэн-цзы будут неуместны.

Изменение политического климата сказывалось на интеллектуальной сфере. Наблюдая наставший разброд и нестроение, такие мыслители, как Сюнь-цзы, искали не только объединительной политической идеи, но и синтеза, который позволил бы взять из прошлого разрозненные нити философской мысли и сплести из них единое и гармоничное целое. Подобно тому как люди в притчах Сюнь-цзы упорядочивали мир, соединяя случайные природные явления в единое целое, сам он соединял незаурядные идеи и понятия трех предыдущих столетий.

По мере своего философского становления Сюнь-цзы убеждался, что мыслители прошлого в самом деле выдвигали ценнейшие концепции. Мэн-цзы, к примеру, – идею саморазвития, а Лао-цзы – ключевое представление о том, как объединить сущее, поистине эпохально. Но вместе с тем Сюнь-цзы утверждал, что у всех этих мыслителей были свои «слепые пятна»: каждый понимал что-то важное, но никто не видел общей картины.

Точнее, никто, кроме Конфуция. По мнению Сюнь-цзы, один лишь Конфуций понимал самую главную, основополагающую практику: практику ритуала, которая помогает человеку стать лучше.

Однако Сюнь-цзы нашел ей новое применение. Для Конфуция ритуал был средством построения миниатюрных моментов «как будто», позволяющих создавать в человеческих отношениях очаги порядка. Сюнь-цзы расширил это представление, предложив создавать не просто целые миры «как будто». Ритуал, полагал он, преобразует нашу природу тогда и только тогда, когда мы отдаем себе отчет в его искусственности. С этой меркой искусственности Сюнь-цзы призывал подходить к миру в целом. Тогда ритуал поможет нам сделать лучше не только себя, но и реальность, в которой мы живем.

О важности искусственного

В своих сочинениях Сюнь-цзы провел знаменитую аналогию между человеческой природой и кривым деревом, которое необходимо насильственно выпрямлять извне. Однако, в отличие от других исследователей этой темы (таких, как Иммануил Кант, столетия спустя заявивший, что человек «сделан из слишком кривого дерева, чтобы из него можно было выстругать что-либо совершенно прямое»), он верил, что кривое дерево человеческой природы можно выпрямить. Но для этого требуется «вэй», или «игра», породившая ритуал.

Причем играть нужно хорошо. Мы склонны не доверять всему искусственному и наигранному. Однако Сюнь-цзы наверняка напомнил бы нам, что ни одна из наших ипостасей не является врожденной. Даже в те минуты, когда мы кажемся себе естественными и «настоящими», быть таковыми – наш осознанный выбор, а значит, своего рода актерство. Сюнь-цзы не видит в искусственном ничего дурного – если только мы осознаем, что играем, и, следовательно, можем играть хорошо.

Притворство помогает нам обуздывать характер и эмоции. Маленький ребенок может закатить истерику, если он голоден, устал или никак не дотянется до любимой игрушки. Но взрослые контролируют себя лучше. Когда в конце рабочего дня коллега просит уделить ей десять минут, чтобы поговорить о возникших у нее проблемах с шефом, даже если мы не выспались, умираем с голоду и уже собрались уходить, мы не поддаемся «естественному» порыву и не выливаем ей на голову кофе с криком: «Ни за что!» Мы прибегаем к тактике «как будто». Говорим коллеге, что она вовсе нас не задерживает, что мы всегда рады с ней поговорить, и… помогая ей, ловим себя на мысли, что нам это нравится. Мы уже не жалеем, что потратили на нее время, и забываем о голоде и усталости. Уходя с работы на пятнадцать минут позже запланированного, мы чувствуем себя лучше, чем если бы повели себя «естественно» и так, как нам хотелось на самом деле.

То, что используется в том виде, в каком дано с рождения, называется человеческой природой. Та часть человеческой природы, которая… резонирует и отвечает спонтанно и без внешнего вмешательства, тоже называется человеческой природой. Симпатии, антипатии, счастье, гнев, печали и радости человеческой природы называются эмоциями.