Путь к джханам. Практическое руководство по достижению состояний глубокой радости, спокойствия и ясности

На примитивном уровне такое отстранение можно уподобить духовному отпуску. Ретрит может длиться сколько угодно – от одного дня молчания до многих лет. Временный уход от лишних повседневных обязанностей может приносить облегчение. Большинство людей в какой-то мере нуждаются в периодическом уединении, чтобы научиться успокаивать беспокойное сердце и умиротворять рассеянный ум. Чередование периодов внутреннего уединения с периодами полноценного участия в карьере, семье и социальных вопросах представляет собой сбалансированный подход к мирской жизни. По сути, безмолвие способствует глубине медитации, но только в наших социальных взаимодействиях созревает и проверяется понимание. Жизнь Будды – это образец, где уединение и сочувственное участие в обществе пребывают в равновесии. В некоторые периоды своего служения он держался вдали от учеников, а во многие другие – учил, руководил и служил общине.

Я искренне люблю тишину. Она стала незаменимой ценностью на моём пути самоисследования. К сорока трём годам я провела около семи лет в молчании. Не всем нужны долговременные ретриты и не у всех есть возможность их проходить, и сосредоточение можно развить в активной социальной среде; однако духовное удовлетворение – вещь, которую нужно открыть в одиночестве. Можно пожить в монастыре, забронировать комнату в ретритном центре, сходить в горы, посидеть в городском парке или уединиться в тихой комнате у себя дома. Любое место сгодится, хотя у ретритных центров есть преимущество – опытные учителя и безопасные условия для успокоения ума.

Многие люди, не способные представить себе беспредельную радость, которую приносит спокойствие ума, считают, что безмолвный ретрит будет скучным, но когда мы приступаем к нему, мы откладываем в сторону свои проекты, отвлекающие факторы и развлечения. Вы можете позволить уму расслабиться в уединённом прибежище, где не нужно защищать свою безопасность или соответствовать социальным ролям. Когда вам удастся организовать духовный ретрит, важно извлечь из него максимум пользы – для этого уладьте мирские дела, прежде чем погружаться в молчание. Не берите с собой ничего, что может развлекать. Позвольте своему уму по-настоящему отдохнуть от повседневных дел. Пусть тишина откроет глубину знания, которую обычно упускают в стремительном круговороте ежедневных личных достижений.

Состояния сосредоточения опираются на «безопасные» условия ретрита. Они, как и все вещи, непостоянны – и рассеиваются после ретрита. При этом прозрения, которые возникают благодаря чистоте сосредоточения, сохраняются ещё долго после исчезновения этих состояний. Сосредоточение не должно быть постоянным, чтобы иметь смысл[15]. При переходе в обычный режим может показаться, что мирская деятельность происходит невероятно быстро. Этот период адаптации не представляет серьёзной угрозы. Он может длиться несколько часов, несколько дней, недель или больше, в зависимости от продолжительности ретрита и глубины сосредоточения, но, когда вы свыкнетесь со своими привычными обязанностями, проявится мудрость, которую вы почерпнули из практики медитации; она наполнит вашу жизнь.

Для размышления

Как вы заполняете пространство своей жизни? Остаётся в нём место для уединённости или его вытесняют навязчивая суета, шум радио и мелочные заботы? Вам легко быть наедине с собой или трудно? Вы заменяете одни отношения другими или между ними есть промежуток, когда вам хорошо в одиночестве? Как много у вас дел? Если вас попросят описать, как вы проводите свой день, то как бы выглядело это описание – как расписание или счастливая жизнь?

Вдохновившись первым опытом своей медитационной практики, я активно искала возможности для уединения. Однажды я жила в затворничестве в небольшом лесном монастыре провинции Чонбури (Таиланд) на помосте из деревянных досок. У него не было стен, но его частично прикрывала крыша из травы. Моё намерение было простым – медитировать в одиночестве. Я покидала помост, только чтобы быстро принять пищу (один раз в день), сходить в туалет и искупаться в ближайшем ручье. Мне не хотелось, чтобы практику медитации ограничивал распорядок и социальные условности. Вскоре я заметила, что никогда не бываю одна. Я делила этот простой помост с двумя змеями, ветром, птицами, жуками и вселенной. Ночью приходила луна, били струи косого дождя, а воздух кишел летающими существами. Я жила в природной общине друзей.

В юности, ещё не понимая более глубоких значений понятия «уединённость», я стремилась сильнее отрешиться от мира в пещере в районе Краби, Таиланд. Туда можно было попасть только через туннель, который изгибался таким образом, что внутрь не проникал свет. Но даже под землёй, в полной темноте той пещеры, кипела жизнь. Свод пещеры заполонили летучие мыши, и то и дело поохотиться на них приползала большая белая змея. Иногда с фонариками приходили местные жители, чтобы собрать помёт летучих мышей, который используют как удобрение. Даже под землёй я была не одна.