Путь к джханам. Практическое руководство по достижению состояний глубокой радости, спокойствия и ясности

Сознание оставалось спокойным, и удовлетворение наполняло не только сеансы медитации, но и приём пищи, ходьбу, сон, принятие душа, работу и т. д. Прошла неделя, потом и две. Я скользила по нежному облаку тихой радости, задаваясь вопросом, сможет ли это фантастическое состояние когда-нибудь меня утомить. Поддержание состояния поглощения, питаемого накопленной силой сосредоточения и безопасными условиями ретрита, почти не требовало усилий. Это было чистое блаженство. Как ни странно, к концу третьей недели возникло отчётливое ощущение, что «с меня хватит».

Даже самая возвышенная и умиротворённая радость в итоге не приносила удовлетворения. Подлинное бесстрастие возникло само собой, без резкого обращения к тактикам отречения. Мягкое насыщение и естественное отпускание породили глубокую веру в освобождающую силу сосредоточения. Когда возникло это понимание, ум охотно перестал увлекаться радостью, характерной для третьей джханы. Очарование рассеялось, и я заметила, как удовлетворение угасает и обнаруживает более спокойное нейтральное чувство четвёртой джханы. Это важный переход. Признание ограничений удовольствия позволяет уму отбросить взаимодействие со всем спектром удовольствия и боли.

Четвёртую джхану характеризует глубокий покой, полная сосредоточенность и равновесие. Этот сдвиг может произойти, только если мы готовы отпустить радость. Такое отпускание не разочаровывает. В отсутствии очевидного удовольствия нет ничего неприятного. Ум унимается, он перестаёт колебаться между мирскими противоположностями – от счастья к печали, от волнения к апатии. Неподвижное и спокойное, сознание остаётся невозмутимым, недоступным для удовольствия и боли. Четвёртую джхану отличает тонкое всеохватывающее нейтральное чувство, но без оттенка пресности, которое описывается как чувство беспристрастности. Хотя это подчёркнуто уравновешенное состояние, в нем нет ни намёка на обыденность.

Пребывая в беспристрастности, мы отбросили ещё один слой беспокойства. Это очень устойчивое состояние, и Будда восхваляет его как прочную почву для прозрения, обретения духовных сил или погружения в «мирные формы пребывания» нематериальных восприятий[33]. В присутствии глубокой беспристрастности нет беспокойства, которое тянет сознание к одному и отвращает от другого, нет борьбы, нет сопротивления. Ум остаётся в состоянии совершенной лёгкости, умиротворённый, неподвижный, беспристрастный. Качество беспристрастности – такое глубокое и важное, что в следующей главе я буду говорить о нём подробнее.

Счастье освобождённого ума

Будда понимал удовольствие широко. Он начал обсуждение счастья с обычного стремления к чувственным переживаниям. Затем он продвинулся до медитативного сосредоточения, которое включает в себя джханы, пропитанные восторгом, счастьем и беспристрастностью, и перешёл к мирным формам пребывания нематериальных восприятий. Он также описал удовольствие за гранью области обусловленного опыта: счастье освобождённого ума. Будда утверждает, что когда он говорит об удовольствии, он «описывает удовольствие не только в связи с приятным чувством; скорее, друзья, Татхагата описывает как удовольствие любое удовольствие, неважно, когда и каким образом оно возникает»[34]. На каждом уровне развития счастья мы оставляем очевидное счастье ради утончённого. В процессе взращивания более тонкого счастья и отпускания грубых удовольствий постепенно очищается отношение к удовольствию, которое потенциально может соблазнять, пока наконец мы не испытаем облегчения истинной непривязанности. Это последнее облегчение Будда называл блаженством, которое «духовнее духовного».

Счастье свободы не обусловлено приятными или неприятными чувствами. Оно не требует удобств, непринуждённости, богатства, здоровья, уединённости или общения. Счастье освобождённого ума не ограничено безопасными условиями медитативного поглощения. Покой освобождения превосходит преходящие состояния восторга, радости и даже беспристрастности. Просветление приносит полную свободу от всех ограничений. Это счастье, которое знаменует собой конец страдания, счастье, которое «более духовное, чем духовное».

Счастье непривязанности

Что такое истинное счастье?

Чтобы исследовать этот вопрос, обратите внимание на ум, который цепляется за восприятия, и замечайте, когда в нём нет цепляния. Когда вы чувствуете, что в уме нет цепляния, хотя бы на одно мгновение, – позвольте себе полностью, всем телом переживать это качество лёгкости. В проявлении непривязанности присутствует счастье. Сможете ли вы его обнаружить? Оставайтесь в этом состоянии лёгкости за пределами влечения и отвращения. Попробуйте испытывать его в нейтральных ситуациях, в случае телесного удовольствия или перед лицом боли.

Радость чистой непривязанности обнаруживается всякий раз, когда вы не боретесь с тем, что есть.

* * *