Путь к джханам. Практическое руководство по достижению состояний глубокой радости, спокойствия и ясности

Ананда, который был помощником Будды в последние двадцать пять лет его служения, однажды попросил того разъяснить мысль: «Я часто пребываю в пустоте»[154]. Будда описал три широких подхода к восприятию пустоты: 1) познание вещей как лишённых того, что отсутствует; 2) познание как присутствующее лишь того, что есть; 3) познание лишь того уровня активности, который реально имеет место в текущих условиях. Иначе говоря, практик распознаёт, какие факторы присутствуют, какие отсутствуют, и точно определяет грубые факторы, которые привносят волнение в состояние.

Будда описывал всё более тонкие переживания пустоты в виде ряда состояний, параллельных развитию джхан; сначала простое отречение от сложностей городской жизни через затворничество в лесу, затем новый этап – прекращение концептуального домысливания и опыт нематериальных восприятий, и наконец высшую точку – прямой опыт пустоты.

На каждом уровне практикующий должен размышлять о восприятии: распознавать, что присутствует в каждом состоянии; распознавать, что в нём отсутствует; познавать каждое состояние как обусловленное, непостоянное и подверженное прекращению. Такой же процесс применяют для размышления о недостатках каждой джханы. Мы изучаем любой опыт, пока не возникнет стабильное понимание того, что жажда отсутствует.

Обладая неискажённым знанием об отсутствии жажды, человек способен постичь освобождение. С этим пониманием приходит отчётливое и конкретное знание: «Это освобождение». В этом наставлении есть указание на интересное различие между отсутствием жажды и «уверенным знанием об освобождении». Прямое и отчётливое познание – решающий шаг. Без него наше обусловленное восприятие может решить: «Здесь ничего нет» – и не воспринимать свободу. Словно рыба, которая не знает, что находится в воде, концептуальный ум может не распознать пустоты, если наделяет её характеристикой «пустотности». Свободы, отличающей пустоту, можно не заметить, если мы хотим получить некий опыт. Из-за тонкого стремления к событиям во время медитации мы можем упустить из виду зародыши постижения пустоты.

В этом учении о постепенном вхождении в пустоту Будда продолжает неустанно дополнять наставления новыми подробностями. Практикующего просят распознавать не только то, чего нет в освобождённом уме (то есть жажду чувственных удовольствий, представление о себе и неведение), но также и то, что присутствует (то есть «это освобождение»). Единственное присутствующее неудобство «связано с шестью сферами органов чувств, зависимыми от тела и обусловленными жизнью». Жизнь продолжается; наши чувства, тело и ум действуют; прекратились только причины страдания. Такое поэтапное размышление об отсутствующем и присутствующем, а также о том, в какой степени всё ещё сохраняется беспокойство (грубые факторы), структурирует исследование; мы обращаемся к таким размышлениям на каждом уровне при движении к пустоте. Будда резюмирует этот ряд размышлений, давая простое наставление о постижении пустоты: «Считайте, что это лишено того, что не присутствует, и понимайте присутствующее так: „Это присутствует“».

В этих наставлениях нет ничего загадочного, эзотерического или непонятного. Когда вы будете применять предложенный в этой книге подход к джханам, вы точно так же будете размышлять о присутствии и отсутствии формаций на каждой стадии сосредоточения. Зная о том, что присутствует и отсутствует, сердце расслабляется в глубокой тишине принятия. Отсутствие привязанности, борьбы и разногласий пронизывают как практику джханы, так и постижение пустоты.

Тибетский мастер Дилго Кхьенце Ринпоче описывал любые события жизни – и приятные, и неприятные, и благоприятные, и критические – как «просто отзвуки пустоты»[155]. Если вы выкрикиваете похвалы или оскорбления, стоя у обрыва, и в ответ раздаётся эхо, нет поводов для веселья или уныния; это касается и всего нашего опыта. Любые звуки, зрительные образы и ощущения во Вселенной «не имеют реальной сущности. Они суть лишь неуловимые пустые отзвуки»[156]

.

Во многих классических образных описаниях пустоты мы читаем о трюках фокусников. Разные вещи как будто возникают и исчезают, однако фокусник, который знает свои трюки, не обманывается своим выступлением. Как этот фокусник, мы живём в мире, но не обманываемся им и своими же выдумками. Можно испытывать физические чувства и мыслить умом, но не верить ухищрениям цепляния.

В одной притче говорится о родителе, стоящем с ребёнком под ясным ночным небом и показывающим на луну. Если внимание ребёнка застынет на указательном пальце (то есть концепции или методе практики), он никогда не увидит саму луну. Ему нужно отвлечься от этого указателя, чтобы познать луну. Такой переход от сосредоточения внимания на пальце к непосредственному восприятию луны требует усилия, пропитанного верой и любознательностью. Это движение от известного к неизвестному, от знакомого к незнакомому.