Путь лапши. От Китая до Италии

После Йезда господин Санджар, несмотря на свою лень, вернулся к работе переводчика во время кулинарных уроков. В Ширазе я много потрудилась и научилась готовить несколько видов вкусного пилава, который восстановил свое доброе имя после испорченной репутации блюда центральноазиатским пловом. В Исфахане я еще терпела господина Санджара рядом с собой, придавая молотой молодой баранине и говядине вид кебабов. Но когда я добралась до Тегерана, он меня совсем достал. Он как мантру неискренне произносил фразу «Я в вашем распоряжении», но через несколько недель я на самом деле хотела, чтобы мы избавились от него.

Однажды вскоре после нашего прибытия в столицу я с неохотой села в его машину, для того чтобы отправиться на очередной урок. После борьбы с ужасающим трафиком мы в конце концов прибыли в довольно приятный жилой квартал. Я была заинтригована, когда господин Санджар остановился перед воротами какой-то резиденции, велел мне выйти из машины и позвонить в звонок.

Из ворот высунулась голова женщины средних лет, продемонстрировав небрежно расчесанную копну рыжевато-каштановых волос, ее черный головной платок болтался на шее. Они с господином Санджаром обменялись несколькими словами на фарси, затем он крикнул мне из машины, в которой был не выключен двигатель:

– Дженнифер, поскольку это школа только для дам, я не смогу пойти вместе с вами.

Я попыталась изобразить разочарование, когда махала ему рукой, а он со счастливым видом сорвался с места, освободившись от своих обязанностей.

«Заходи, заходи», – жестом показала мне женщина и провела меня на территорию, где я почувствовала знакомую атмосферу, как в американских пригородах. На подъездной дорожке стоял блестящий автомобиль с открывающейся вверх задней дверью, симпатичный сад украшала причудливая мебель, которую ставят во внутреннем дворике, имелось и специально обустроенное место для барбекю. Женщина указала мне на ступеньки, а потом на вход в дом на втором этаже. В холле я сняла обувь и повесила свой головной платок на вешалку. В кухне женщина вернулась к приготовлению потс де крем и бисквита, правда, без пропитки вином или каким-либо крепким алкоголем. Полдюжины женщин, которые сидели за длинным столом, сделали паузу, прекратив что-то записывать, и тепло поприветствовали меня. Некоторые были в чадре или темных головных платках, в то время как одна бросилась в другую крайность – мой взгляд остановился на ее одеянии: из-под голубого в белый горошек топа на бретельках и с круглым вырезом торчал черный бюстгальтер. Острое зеленое перо украшало ее крашеные светлые волосы. Когда она встала, я не могла не заметить черный верх трусиков-стрингов, торчавших из-под джинсов.

С помощью своей дочери по имени Ясмин женщина, которая приветствовала меня у ворот, представилась госпожой Солтани, возглавляющей кулинарную школу. Госпожа Солтани оказалась невысокой женщиной с носом крючком. Она организовала этот бизнес на дому более двадцати лет назад, после того как прекратила работать учительницей в школе. Она начинала с уроков по персидской выпечке, потом добавила хорешты и полоу (блюда с рисом), а затем еще несколько блюд интернациональной кухни. К тому времени, как в ее школу попала я, она уже обучила тысячи женщин, причем некоторые сделали карьеру и добились успехов как повара.

Ясмин была офис-менеджером и переводила мне во время урока. У себя дома она выглядела так, как выглядят на улицах Манхэттена. На ней были обтягивающие джинсы, каблуки и стильный топ. В ушах – множество серег-гвоздиков, а на лицо цвета меда она наложила крем-основу под макияж и румяна. Хотя она говорила по-английски не так хорошо, как господин Санджар, ее бесконечное терпение это компенсировало.

Когда я устроилась в классе, госпожа Солтани выложила слой крема на бисквит, а потом украсила его консервированными фруктами и желатином. Затем она поставила бисквит в холодильник пропитываться. Как и на кулинарных курсах в Центральной Азии, она обучала приготовлению не очень интересных западных блюд, но персидские блюда меня поразили. Следующим в программе был тах-чин – рисовое блюдо, которое мне уже довелось пробовать ранее во время этого путешествия, но у госпожи Солтани получилось несравненно лучше. Как и в случае бисквитного торта, ингредиенты выкладываются слоями. Нежные куски курицы, посыпанные сахаром, корицей и ягодами барбариса, находились между слоями обваренного кипятком риса и смеси йогурта, шафрана и взбитых яиц. Тах-чин запекали в круглой посуде «Пайрекс». После того как блюдо было готово, госпожа Солтани перевернула рис, продемонстрировав золотистую корочку, которая сформировалась у боковых стенок и дна формы. Она нарезала изделие клиньями, а когда я вонзила в него зубы, корочка захрустела.