Путь на Рейхстаг начинался в окопах Первой мировой

Корниловский мятеж внёс раскол в офицерскую среду. К осени переломного семнадцатого года армия окончательно потеряла желание воевать. Этим и объясняется лёгкость, с которой большевики вырвали власть у февралистов-революционеров. Более того, открывшиеся новые данные позволяют говорить об участии в Октябрьском перевороте не только революционных солдат, но и армейской верхушки. Значительная часть генералитета понимала, что продолжение войны в условиях стремительного разложения армии приведёт к гибели страны. Сразу же после большевистской революции начались мирные переговоры с Германией. При этом уже через две недели после сговора руководства Британии и Франции о разделении сфер влияния на юге России Верховное командование германской армии, боясь опоздать к дележу «русского пирога», приказало главнокомандующему Восточным фронтом готовить наступление. Будущая наступательная операция на Петроградском направлении получила наименование «Фаустшлаг» («Удар кулаком»). Условия, выдвинутые немцами, были тяжелы, но не сопоставимы с теми, которые пришлась принимать по Брестскому миру. Троцкий всячески затягивал переговоры: «Ни войны, ни мира». В результате германское командование воспользовалось затяжкой и, прекратив переговоры, возобновило наступление на Петроград. В наступление на огромном фронте от Рижского залива до устья реки Дунай перешли 47 пехотных и 5 кавалерийских дивизий общей численностью около семисот тысяч человек. На Петроградском направлении продвигалось 10 дивизий.

Немцы захватили Минск и Режицу. Вскоре были заняты Борисов, Ревель и Юрьев. Посланные им навстречу отряды красногвардейцев и революционных матросов под командованием прапорщика Дыбенко, бывшего председателя Центробалта, при первой же встрече с регулярными частями немецкой армии разбежались. Отряды сознательных рабочих, получившие оружие по декрету о создании Рабоче-Крестьянской Красной армии надежд не оправдали. 21 февраля было опубликовано воззвание «Социалистическое отечество в опасности». Но защищать «колыбель революции» уже было некому. Большевистское руководство было вынуждено обратиться за помощью к… царским генералам! Пришлось связывать судьбу революции со старорежимными военными специалистами. А это означало, что новую армию неизбежно придётся строить на традициях старой Русской армии. Под революционными лозунгами, разумеется.

В ночь с 22 на 23 февраля в штаб революции Смольный прибыла группа «товарищей генералов». Возглавлял группу военспецов генерал-майор Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич, в прошлом начальник штаба Северо-Западного фронта Императорской армии, а теперь начальник Генерального штаба РККА. Вместе с ним прибыли: генералы С. Г. Лукирский, Н. И. Раттэль, Н. А. Сулейман и группа офицеров Генерального штаба. На ночном совещании было предложено создать так называемую Западную завесу, которая состояла из нескольких территориальных образований.

Командующими нарвской, финской, порховской и псковской частями завесы были назначены соответственно генерал-лейтенант Д. П. Парский, генерал-майор Д. Н. Надёжный, генерал-лейтенант Ф. А. Подгурский, полковник И. Г. Пехливанов (болгарин, принявший русское подданство). Возведение оборонительных сооружений было поручено инженер-генералу К. И. Величко.

Первые четверо – потомственные русские дворяне. Трое из них подвергались аресту, но были отпущены. Все пятеро выпускники Николаевской академии Генерального штаба, боевые «генштабисты». Каким образом им удалось «сколотить» боеспособные части из остатков «разложившейся» армии и остановить немецкие войска? Этот вопрос ещё ждёт своих исследователей.

Большевистское руководство приняло «генеральское» предложение. Армию, которую по марксистской теории следовало заменить вооружённым народом, теперь приходилось возрождать ради спасения «завоеваний революции».

Для выявления реального положения на фронте были созданы подвижные разведывательные группы. На основании полученных данных воинские подразделения, сохранившие боеспособность, нужно было направить на наиболее опасные участки.

В этот же день разведывательные группы и поддерживающие их вспомогательные отряды вступили в бой с немецкими частями на линии фронта Остров – Псков – Нарва – Себеж.

Подойдя к Нарве, войска под командованием Д. П. Парского заняли часть города, расположенную на правом берегу, и обосновались вдоль реки на значительном её протяжении. Вскоре под Нарвой установилось равновесие.

Кстати, когда Дыбенко было приказано сдать дела, он ответил: «Всё сдал его превосходительству генералу Царскому». Символическая запись. Закончилось время революционной «партизанщины». Начиналось время кадровых «царских» военных.