Путь на Рейхстаг начинался в окопах Первой мировой

Будущий генерал Иван Петров поступил в Алексеевское юнкерское училище, по окончании которого в чине прапорщика служил командиром полуроты в 156-м запасном пехотном полку.

Семён Тимошенко закончил полковую и образцовую пулемётную школу. Служил пулемётчиком кавалерийской дивизии. Награждён за храбрость Георгиевскими крестами трёх степеней.

Александр Горбатов служил в Черниговском гусарском полку. Был ранен. За храбрость произведён в старшие унтер-офицеры и награждён Георгиевским крестами.

Иван Болдин окончил полковую учебную команду и служил в чине старшего унтер-офицера.

Алексей Данилов окончил Алексеевское военное училище, воевал на Западном фронте, в звании подпоручика командовал полуротой.

Никанор Захватаев в те годы служил начальником пулемётной команды полка.

Прапорщик Тихон Каргополов служил помощником командира роты инженерного батальона.

Николай Басистый служил минно-машинным унтер-офицером на эсминце «Жаркий» и был награждён Георгиевской медалью.

Михаил Духанов воевал в 689-м Столинском пехотном полку на Румынском фронте начальником полковой команды пеших разведчиков. Проявил храбрость в боях, в том числе при вылазках в расположение противника, за что по постановлению солдатского собрания награждён Георгиевским крестом, а позднее и орденом.

Иван Панфилов воевал на Юго-Западном фронте в чине фельдфебеля.

Не будем забывать, что и Лаврентий Берия в качестве техника гидротехнического отряда выезжал на Румынский фронт.

Василий Чуйков начинал свой боевой путь юнгой отряда минёров в Кронштадте, Александр Голованов ещё только учился в Алексеевском кадетском корпусе.

А вот до офицерского чина штабс-капитан в годы Первой мировой дослужились А. М. Василевский, Ф. И. Толбухин, А. И. Черепанов, Н. И. Чибисов, В. Е. Климовских, Е. В. Сысоев, А. И. Тодорский.

В приведённой выше книге «Дело всей жизни» А. М. Василевский пишет о знаменитом Брусиловском прорыве: «…Артиллерийской подготовкой 22 мая началось знаменитое наступление войск Юго-Западного фронта, вошедшее в историю под названием „Брусиловского прорыва“. И хотя его результаты по вине соседнего, Западного фронта и верховного командования в должной мере использованы не были, оно приобрело мировую известность, повлияв на ход и исход первой мировой войны. Немалое значение имело оно и для меня лично, так как по-своему способствовало формированию моих взглядов на ведение боя. Закалка, которую я приобрел во время наступления, помогла мне в дальнейшем, а опыт организации боевых действий в масштабах подразделений разного рода пригодился в годы Гражданской войны. Я, как и большинство моих сослуживцев, относился к самому наступлению с энтузиазмом: русской армии предстояло освобождать Карпатские земли…»

В Буковине местные жители (русины) встречали русские войска с распростёртыми объятиями, поскольку австрийские власти до нашего прихода преследовали всех, кого они только могли заподозрить в «русофильстве». Славянская интеллигенция была упрятана в концентрационный лагерь «Телергоф».

«…В первые же дни мая 41-й и 11-й корпуса нанесли удар на участке Онут – Доброновце. Наш сводный корпус двинулся 24 мая. Тут, в районе Нейтральной горы, австрийцы произвели газобаллонную атаку, и в 412-м пехотном полку, как рассказывали, пострадало до сорока человек. Началась паника… Положение изменилось 28 мая, когда линия вражеской обороны была прорвана. Между прочим, австрийские укрепления отличались от немецких той особенностью, что немцы вторую и третью линии обороны делали едва ли не сильнее первой, австрийцы сосредоточивали главные усилия именно на первой. Прорвёшь её – и покатился фронт вперед!