Путь НСДАП. История германского фашизма

Своим вооруженным выступлением Гитлер хотел заставить колеблющегося генерала фон Лоссова перейти Рубикон. День, начавшийся мятежом, должен был закончиться государственным переворотом, произведенным рейхсвером. Но замысел Гитлера полностью провалился. Началось с того, что часть организаций, которые должны были выступить вместе с Гитлером, испугалась и дезертировала. Сама по себе эта потеря даже не была значительной, но Гитлер потерял присутствие духа и бежал. Вместо того чтобы занять со своей хорошо вооруженной армией к утру 1 мая центральные пункты города, он отвел ее за городскую черту на военный плац – Обер-визенфельд. Как осторожный стратег Гитлер позаботился, чтобы между ним и противником оказался весь город Мюнхен, – противник на другом конце города, на Терезиенвизе, спокойно слушал своих майских ораторов.

На Обервизенфельд, где происходили военные упражнения, боевые союзы братались с рейхсвером, тогда как главари союзов в замешательстве обсуждали, что же теперь делать. Тем временем Лоссов узнал о похищении оружия. Взбешенный генерал разнес в пух и прах Рема и отдал приказ немедленно разоружить националистических бунтовщиков. Последним не оставалось ничего другого, как по возможности дружелюбно сговориться относительно условий разоружения. В последний момент Гитлеру удалось избежать позорной выдачи оружия на поле сражения. Союзам разрешено было самим отвезти оружие в казармы. Так Гитлер «разделался» с марксистами.

Это было самое тяжелое поражение, понесенное до сих пор Гитлером, – хотя бы потому, что оно показало, что в груди у Гитлера не билось неустрашимое сердце бойца. Когда пять месяцев спустя Гитлер снова захотел силой переправить Лоссова через Рубикон, он опять опростоволосился.

Союзники тоже оказались ненадежными. Двойная система подчинения рейхсверу и соглашений с другими организациями доказала свою несостоятельность. У Гитлера была армия, но в решительный момент противник мог лишить ее свободы действий; у него была политическая программа, но в решительный момент она крошилась, лишалась важных частей. Но он уже не мог повернуть назад. Путь к успеху вел только через рейхсвер, который обучал войска Гитлера, командовал ими, вооружал их и в случае надобности и оплачивал их.

Поэтому Гитлер должен был стремиться любой ценой – хотя бы ценой своих принципов – уговорить рейхсвер, не уступивший ему в этот момент, и подчинить себе ненадежные военные союзы. В вечер 1 мая эта задача еще не представлялась ему в столь ясном виде, но события сами привели его на этот путь.

Разрыв с рейхсвером

После провала в день 1 мая национал-социалистическая партия переживает политический кризис, а Гитлер – личный кризис. Отношения между партией и Лоссовым были сорваны, сам Рем окончательно впал в немилость у своего командира. Он отомстил колкой жалобой, поданной им подчиненному Лоссова – коменданту города Мюнхена генералу фон Даннеру, – разительный пример нарушения дисциплины, объясняющийся только настроениями того времени, когда многие офицеры рейхсвера, хотя они по службе были генералами, майорами, капитанами, в своем кругу видели друг в друге «камерадов» – революционеров. «Камерад» Рем обвинял «камерада» Лоссова в том, что он скомпрометировал его перед боевыми союзами.

«Я не желаю, – пишет этот офицер своему начальству, – быть изменником по отношению к людям, которые мне доверяли. Их борьбу за свои права (подразумевается оружие рейхсвера для целей гражданской войны) я должен сделать своей и должен повести эту борьбу за них, если не хочу изменить самому себе».

Последняя фраза допускала различные толкования. Лоссов должен был опасаться, что Рем, пожалуй, вынесет сор из избы.

Поэтому он заключил перемирие, которое позволило Рему остаться и продолжать получать свое жалованье. По существу, произошел разрыв между рейхсвером и боевыми союзами. Лоссов заставил дружинников подписать обязательство, в котором говорилось: «За то, что рейхсвер берет на себя обучить меня военному делу, я обязуюсь… без вызова не принимать участия ни в каких враждебных или насильственных действиях против баварского рейхсвера или баварской полиции». Боевые союзы должны были со скрежетом зубовным покориться, но – как это было сказано в приказе по штурмовым отрядам от 9 мая 1923 г. – они дополнили свое обучение у рейхсвера «теоретическим курсом о поведении во время уличных боев».

Кризис в отношениях между партией и рейхсвером был кризисом могущества партии; в сравнении с этим организационные успехи партии в то время были лишь чем-то второстепенным. Партия впервые позволила себе роскошь иметь отдельного, подчиненного Гитлеру, председателя партии в одном из союзных германских государств, а именно в Вюртемберге. Но за этим блистательным внешним успехом скрывался тот факт, что вюртембержцы не желали терпеть вмешательства Мюнхена.

Гитлер шокирует