Путь НСДАП. История германского фашизма

Однако Людендорф хотел этого. Для него было вдвойне важно показать, что он и без баварского принца может заставить склонить перед собой ружья правительственных войск. Людендорф присутствовал при том, как Гитлер посылал Нейнцерта с поручением к принцу, но сам не промолвил при этом ни слова.

Тот самый Гитлер, который капитулировал перед вительсбахским принцем, через несколько часов кричит баварским полицейским: «Сдавайтесь!» Так великолепно, с такой непосредственностью этот человек может играть роль и пускать пыль в глаза.

Гитлер помышляет о самоубийстве

В первые недели после путча было сделано немало попыток к посредничеству. Дело в том, что Людендорф не желал явиться на суд. Но эти попытки кончились ничем, так как баварская народная партия, чей политический вес после краха диктатуры снова усилился, настояла на процессе. Гитлер тоже не желал предстать перед судом. Первые дни после путча он носился с мыслями о самоубийстве. Затем он хотел объявить голодовку в крепости Ландсберг, где находился в предварительном заключении. Дрекслер отговорил его от этого.

Вначале во всей Баварии свирепствовала буря негодования против Кара. Среди ставших на его сторону был генерал Эпп. «Освободитель Мюнхена» пытался успокоить студентов. Его собственные слова об этом слишком характерны для позднейшего военного политика партии и не могут быть опущены здесь.

«Ко мне явились, – рассказывает он на суде с явным замешательством и запинаясь, – несколько пожилых граждан и просили меня обратиться к студентам со словами успокоения. Но мне не очень улыбалась перспектива быть замешанным в спор, так как в таких случаях на твою голову обрушиваются удары с обеих сторон». После этой вспышки гражданского мужества он все же согласился принять студенческую депутацию, которой, между прочим, сказал, что Гитлер нарушил свое слово.

На суд явилась только часть лиц, ответственных за путч.

Людендорф и д-р Вебер попали в руки полиции еще у самой Фельдгернгалле. К Людендорфу отнеслись с величайшим уважением и почтительностью и избавили его от предварительного заключения, после того как он дал слово отказаться от политической деятельности. Его негодование по поводу столкновения у Фельдгернгалле сменилось в дальнейшем своего рода нигилизмом по отношению ко всему, что касалось государственной власти и ее авторитета.

Лишь с трудом удалось уговорить его явиться на допрос в мюнхенский дворец юстиции. Когда же он явился, то почему-то не захотел выйти оттуда через общий выход; вероятно, он не хотел быть замеченным публикой. Пришлось спустить его по лифту черного хода и выпустить через боковой ход.

На месте преступления схвачены были Рем, Фрик, Пенер и обер-лейтенант в отставке Брюкнер, начальник мюнхенского полка штурмовиков. Кроме того, перед судом предстали лейтенант в отставке Вагнер, который совместно с бежавшим предводителем добровольческого отряда Россбахом привлек к участию в путче юнкерское училище рейхсвера, и приемный сын Людендорфа Пернет, безобидный попутчик, служивший для связи между юнкерским училищем и Людендорфом. Незадолго перед процессом добровольно явился в суд Крибель. Напротив, тяжело раненный Геринг, Эссер и Россбах бежали за границу. Геринг некоторое время жил в Инсбруке, где вызвал своим образом жизни нарекания у бежавших туда штурмовиков; часть их жила здесь в большой нужде. Впоследствии он вместе с Эссером переехал в Италию.

Среди арестованных был также тяжелобольной Дитрих Эккарт. Незадолго перед Рождеством его освободили из заключения, и он умер 2 3 декабря в Берхтесгадене. В его лице сошел со сцены второй духовный отец гитлеровского путча.

Полиция тщетно искала обличительных документов в помещениях «Боевого союза» и национал-социалистической партии. Действительно, изобличающий материал находился в безопасности в железном шкафу командования рейхсвера. Никакой прокурор не посмел бы искать его среди папок рейхсвера, куда запрятал его Рем.

Людендорф против монархии и церкви