Путь НСДАП. История германского фашизма

Таким образом, хотя по объявленному 1 апреля приговору Гитлер, Вебер, Крибель и Пенер получили по пять лет заключения в крепости за государственную измену, им обещано было, что по отбытии шестимесячного заключения остальные четыре года будут считаться условным наказанием. Все прочие, за исключением Людендорфа, получили за пособничество государственной измене по году с четвертью заключения в крепости, причем с самого начала в виде условного наказания. Приговор был, в сущности, не чем иным, как апологией гитлеровского путча со стороны суда. Но важнее, чем шесть месяцев заключения в крепости, важнее, чем подаренные четыре с половиной года, было для Гитлера то, что в приговоре суда ничего не говорилось о его высылке из Германии, хотя закон о защите республики, казалось, категорически предписывал эту высылку. Кроме того, суд не аннулировал условного характера двухмесячного тюремного заключения, которое числилось еще за Гитлером за срыв собрания в 1921 г.

С весов правосудия было снято еще несколько гирек в пользу Гитлера. За ним все еще числилось дело по обвинению в попытке путча 1 мая 1923 г. Теперь министерство юстиции решило прекратить это дело, так как при незначительности наказаний, назначенных за осуществленную 9 ноября государственную измену, уж совсем нельзя было ожидать, что суд присудит Гитлера к надлежащей каре за попытку путча 1 мая.

Мало того. В том единственном случае, когда механизм юстиции все еще продолжал действовать, в пользу Гитлера снова вмешалось высокопоставленное лицо.

Прокурор напрасно апеллировал против вторичного условного наказания, напрасно заявлял, что оно чуть ли не равносильно поощрению насильственных действий против государства и подрыву закона. Возможно, что высшая судебная инстанция в Баварии, которая вправе была не посчитаться с заседателями, признала бы апелляцию прокурора правильной, возможно, что в таком случае Гитлеру пришлось бы просидеть в крепости до конца 1928 г. Но баварский министр юстиции Гюртнер и на этот раз постарался сохранить Гитлера для политической деятельности. Через своего шурина д-ра Дюрра, советника в баварском министерстве юстиции, он предложил прокурору взять свою апелляционную жалобу обратно. Постановление суда об условном наказании вступило, таким образом, в силу.

9 ноября 1923 г., несмотря на свой провал или, вернее, благодаря своему провалу, было самым важным переломным пунктом в послевоенной истории Германии. Бавария при новом правительстве Гельда вернулась в состояние равновесия. Больше того, и германская республика, отразив это нападение, стала укрепляться. Крупнейшая сила в лагере оппозиции, немецкая национальная партия, объявила устами Хергта⁸⁹ о своей готовности лояльно сотрудничать с имперским правительством; ей принадлежит главная заслуга в укреплении республики. Вторичное поражение республики последовало тогда, когда партия Гитлера второй раз выросла и отняла поле сражения у немецкой национальной партии.

Устранение Гитлера

Преодолев первое чувство подавленности, Гитлер не намеревался отказаться за стенами крепости от руководства партией, ибо баварская юстиция не считала нужным затруднить Гитлеру ни во время предварительного заключения, ни после его осуждения за государственную измену продолжение его деятельности в этом направлении. Ему разрешалось в тюрьме принимать делегации, устраивать совещания и выпускать воззвания, как если бы он действовал в своем партийном бюро. Он не мог только разъезжать. Поэтому он назначил своим уполномоченным для переговоров вне крепости Розенберга. Последний вместе со вторым председателем партии Якобом основал вместо запрещенной национал-социалистической партии Великогерманское народное сотрудничество, которое, однако, вначале ничем себя не проявляло.

Гитлер хотел, чтобы под этим новым именем продолжала существовать на прежних началах его старая партия. Но Людендорф требовал слияния с «немецкой народной партией свободы» Грефе и Вулле. Гитлер сухо ответил, что он согласен на слияние, но в таком случае в новой партии первую скрипку должен играть национал-социализм как в смысле программы, так и в подборе вождя. На такую уступку Грефе не пошел бы, даже если бы Гитлер находился на свободе, а тем более когда он сидел в тюрьме.