<p>Морин Мердок</p><p>Путешествие героини. Женский путь к целостности</p>

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 1990 by Maureen Murdock.

Published by arrangement with Shambhala Publications, Inc. (USA) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

Посвящается моей матери и моей дочери

<p>Вступление</p>

Это издание – настоящий подарок для всех нас. Книга была важна в 1990 году, когда впервые увидела свет. Значима она и сейчас.

Морин Мердок была моей коллегой, наставником, некоторое время моей студенткой и до сих пор остается хорошим другом. Поэтому я буду называть ее просто Морин. Обращаться по фамилии, на мой взгляд, позор и для наших отношений, и для некоторых основных тем ее книги.

Как следует из названия, на создание этого труда Морин вдохновило осознание того, что книга Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликий герой»[1] посвящена путешествию героя-мужчины, где женщины – только помощницы или помехи, второстепенные персонажи. Более того, показанный там путь к индивидуации не отражает женский опыт. По мнению Морин, это значит, что женщинам необходимо описание нашего путешествия.

Перечитывая книгу, я поразилась тому, что Морин не зацикливается на поэтапном пересмотре психологической модели Кэмпбелла (как некоторые другие авторы). Вдобавок она, в отличие от Кэмпбелла, не сосредоточена в первую очередь на мифах. Например, она не выбирает те, где божества или героини играют главную роль, как будто говоря тем самым: «Джо, почему ты не включил в свою книгу эти истории?» Да, Морин упоминает Персефону и Инанну, но так, как будто именно они похожи на нас, а не наоборот.

И хотя Морин использует термин «героиня», она ставит под сомнение акцент на исключительных личностях. Мы все – героини. И есть нечто священное – «божественно обычное», как выражается Морин, – в наших историях.

Пожалуй, наиболее примечательно в книге то, что Морин говорит от своего имени, от первого лица. Она начинает со своего опыта и дополняет его, обращаясь к примерам из своей психотерапевтической работы, историям своих клиентов и некоторых коллег. С самого начала она призывает нас осознать, что не существует предопределенного пути героини, единого образца, который подойдет всем.

Важно и другое: на самом деле это «наш» голос, в том числе мой, во многом соответствующий духу времени, когда эта книга впервые увидела свет.

Мы с Морин были активными участницами второй волны феминизма, возникшей в начале 1970-х благодаря книге Симоны де Бовуар «Второй пол». В США женщины – в основном незнакомые друг с другом – ощутили потребность в словах, образах и историях, которые прольют свет на женскую жизнь, подчеркнут проблемы, углубят ее понимание, отразят особенности нашего опыта. Мы начали писать от первого лица, вкладывать в тексты свои мечты, личные ощущения, гнев и смятение. Прежде в академической литературе такого не допускалось. Мы открыли друг друга. Мы осознали, что нужны друг другу.

Для понимания сути книги важно, что Морин упоминает имена женщин, которые были и остаются частью «нашего голоса». Читая, я вела записи. Вот те, кого я отметила (в произвольном порядке): Патриция Райс, Бетти Медор, Кэрол Пирсон, Линда Леонард, Нор Холл, Элейн Пейджелс, Сьюзан Гриффин, Сильвия Перера, Стархок, Эстелла Лотер, Кэти Карлсон, Джин Болен, Риан Айслер, Мэрион Вудман. У каждой из них своя история и собственное путешествие.

Морин признаёт, что у каждой женщины свой путь, и подробно описывает собственный, который, по ее мнению, актуален и для многих ее клиенток (и мифов, которые она пересказывает). Как Эстер Хардинг в книге «Женские мистерии»[2] и Сильвия Перера в «Нисхождении к богине»[3], Морин особенно остро ощущает проблемы «папиных дочек», которые добились успеха в мире мужчин и все же считают его бессмысленным, а себя – духовно опустошенными. Морин убедительно показывает, как важно восстанавливать связь со своей феминностью. Она понимает, как трудно расстаться с образом успешного человека. Как невыносимо тяжело осознавать глубокую двойственность, характеризующую отношения с матерью, которую мы можем одновременно любить и ненавидеть. Как больно разрешать себе чувствовать ярость, желание, отчаяние.