Морин в этой книге очень честна и скромна. Она знает, что путешествие не линейно, что мы постоянно сталкиваемся с одной и той же проблемой. Она признаёт, что сама еще в пути. Конечно, для нее и нашего поколения это никогда не было личным путешествием к психологической целостности или духовной самореализации. Мы хотели изменить культуру. Думаю, когда Морин писала эту книгу, она ожидала или, по крайней мере, надеялась, что в наши дни ее работа уже морально устареет и утратит значимость.
Но это не так. Я преподаю курс глубинной психологии и греческой мифологии (для аспирантов в возрасте от 25 до 70 лет), на котором почти всегда пересказываю историю Деметры и Персефоны. Конечно, я затрагиваю и другие сюжеты, но всегда множество курсовых работ посвящено этой основополагающей истории о матерях и дочерях. Их больно писать – и читать. И по-прежнему из года в год женщины самых разных возрастов решают написать диссертацию на тему открытия женственности – всегда с новым и индивидуальным подходом. Ведь слишком долго их голос никому не был слышен.
Нам все еще нужна эта книга.
Если хотите возвысить человечество, расширьте возможности женщин.
Я написала книгу «Путешествие героини» тридцать лет назад как альтернативу пути стереотипного эгоистичного героя-мужчины, которым так восхищается массовая культура. До того не существовало узнаваемого архетипического образа, отражающего женский опыт.
Я работала семейным психотерапевтом и преподавателем литературного творчества, используя схему путешествия героя, описанную Джозефом Кэмпбеллом. Но обнаружила, что ей не хватает духовности: она не затрагивает глубокие раны женского начала на личном или культурном уровне.
Женская мифология отличается от мужской. Мы отрицаем себя, когда измеряем успех, самореализацию или удовлетворение вехами на жизненном пути. Я хотела показать женщинам, что предубеждение против нас и наших ценностей – насилие, исходящее от общества в целом, а не следствие наших личных недостатков. Книга «Путешествие героини» задела за живое многих женщин из разных культур. Ее быстро перевели более чем на дюжину иностранных языков, включая персидский и корейский.
С 1990 года представление о женственности изменилось. Мы сосредоточились на таких темах, как самобытность, взаимоотношения, общение и расширение прав и возможностей. Женщины вносят огромный вклад в развитие общества, показывая, чего можно добиться, если двигаться вперед вместе.
На момент написания этого предисловия в США, помимо рекордного числа кандидаток в президенты, три дамы работали в Верховном суде, почти 25 % конгрессменов составляли женщины, а Нэнси Пелоси, спикер палаты представителей, – вторая в очереди на пост президента после вице-президента. Движение #MeToo[4]
распространилось по всему миру, расширяя права и возможности женщин и разоблачая скрытое сексуальное насилие и домогательства на рабочем месте, в спорте и религиях. В списке журнала Fortune женщин-руководителей больше, чем когда-либо раньше (при этом всего 6,6 % от общего количества), а недавнее исследование, опубликованное в научном журнале American Psychologist, показало: впервые за семьдесят лет большинство американцев считают, что женщины не менее, если не более компетентны, чем мужчины.В 2019 году женская национальная сборная США по футболу рискнула потребовать справедливой оплаты труда, медицинского обслуживания, безопасных условий игры и социальной справедливости. Вера команды в себя имела решающее значение для победы на чемпионате мира 2019 года не только для самих участниц, но и для их поклонниц. Джули Фауди, бывший капитан национальной сборной по футболу и двукратная обладательница Кубка мира, сказала так: «Я никогда раньше не видела, чтобы команда так отстаивала себя». Этот случай демонстрирует уверенность в том, что все возможно. В результате другие команды, участвовавшие в чемпионате мира, выразили этим женщинам уважение за то, что те подняли планку женского футбола во всем мире.
Это кардинальный сдвиг. Но не всегда все так гладко.
Работая над этой книгой тридцать лет назад, я хотела убедить женщин в том, что не стоит следовать по пути героя-мужчины, ведь это не вписывается в нашу мифологию и потому не принесет духовных плодов. Мы не могли получить все и сразу, совмещать работу и материнство было крайне сложно. Я надеялась, что когда-нибудь решатся некоторые проблемы, с которыми сталкиваются женщины на пути к индивидуации и душевному равновесию. Тогда я называла это «мифом о женской неполноценности или ограниченном мышлении».