Путешествие в пушкинский Петербург

Особенно много было в Петербурге немцев. Они придерживались своего уклада жизни и своих обычаев. Имелись немецкие школы, немецкий театр, немецкие церкви и отдельное немецкое кладбище, выходили периодические издания на немецком языке. Немцы держали в своих руках некоторые отрасли ремесла и торговли. В частности, им принадлежала бо́льшая часть петербургских булочных.

И хлебник, немец аккуратный,

В бумажном колпаке, не разУж отворял свой васисдас.(«Евгений Онегин»)

Физиономия аккуратного немца-булочника, беседующего через форточку с покупателем, – необходимая деталь в картине пушкинского Петербурга.

Кроме немцев, французов, англичан, шведов, итальянцев, в Петербурге проживало и некоторое количество греков, персов и даже индусов. Известно, что директор Публичной библиотеки А. Н. Оленин подобрал на Фонтанке полузамерзшего индуса, неведомо как очутившегося в России, и тот прижился в его доме. Актер П. А. Каратыгин рассказывал в своих «Записках» о другом петербургском индусе – богатом ростовщике Моджераме Мотомалове: «Эту оригинальную личность можно было встретить ежедневно на Невском проспекте в своем национальном костюме… бронзовое лицо его было татуировано разноцветными красками, черные зрачки его, как угли, блистали на желтоватых белках с кровавыми прожилками, черные широкие брови, сросшиеся на самом переносье, довершали красоту этого индийского набоба…»

Привилегированные слои населения предпочитали жить в центре города. Самым аристократическим районом считались Невский проспект, улицы Миллионная, Большая и Малая Морские, Большая и Малая Конюшенные, набережные Дворцовая, Английская, Гагаринская… Здесь в роскошных дворцах, великолепных особняках и просторных квартирах жили аристократы, крупные чиновники, богатые купцы. Литейная улица с прилегающими к ней Сергиевской, Фурштадтской, Захарьевской, оба берега Фонтанки, застроенные особняками, как и кварталы, расположенные между Невским проспектом и Разъезжей улицей, также служили местом жительства «лучшего общества».

Квартиры в центре города стоили дорого. Осенью 1831 года, вскоре после женитьбы, Пушкин поселился в доме вдовы сенатора Брискорна, на Галерной улице, близ Английской набережной. За квартиру в бельэтаже из девяти комнат поэт платил в год 2500 рублей ассигнациями. Это была очень большая сумма. Еще дороже стоила Пушкину квартира из двенадцати комнат в третьем этаже дома именитого купца Жадимеровского на Большой Морской улице, снятая в 1832 году. Ее цена была 3300 рублей ассигнациями в год. А последняя квартира поэта из одиннадцати небольших комнат в бельэтаже дома княгини С. Г. Волконской на Мойке обходилась в 4300 рублей ассигнациями в год. Пушкин снял ее осенью 1836 года.

Понятно, что в центре города жили не только люди «из общества». Здесь же в подвальных, первых и верхних этажах селились многочисленные торговцы и ремесленники. Причем ремесленники определенных специальностей и торговцы определенными товарами. Так, из 45 ювелиров-«бриллиантщиков», числившихся в Петербурге в конце 1810-х годов, 42 квартировали в центральных частях города. Из 66 петербургских часовщиков здесь же проживало 50. Из 24 перчаточников – 20. Из 54 модных магазинов в центре размещалось 48. Из 45 переплетных мастерских – 35. Здесь жили 55 повивальных бабок из 68. Но только 12 гробовщиков из 46. Так же обстояло дело и в последующие десятилетия. Гоголь, приехавший в Петербург в конце 1820-х годов и снимавший квартиру на Большой Мещанской улице, недалеко от Казанского собора, в доме каретного мастера Иохима, рассказывал в одном из писем: «Дом, в котором обретаюсь я, содержит в себе двух портных, одну маршанд де мод[5]

, сапожника, чулочного фабриканта, склеивающего битую посуду, декатировщика и красильщика, кондитерскую, мелочную лавку, магазин сбережения зимнего платья, табачную лавку и, наконец, привилегированную повивальную бабку. Натурально, что этот дом должен быть весь облеплен золотыми вывесками». Жизнь трудового Петербурга определялась жизнью Петербурга праздного.

В тех же домах, где обитали господа, но только в тесных, грязных каморках жили слуги.

В самом центре города селились и «работные люди» – крестьяне, занятые на строительных работах. Часто убежищем им служили подвалы возводимых ими зданий. Строители Казанского собора жили в казармах на Конюшенной площади. Тысячи строителей Исаакиевского собора размещались в бараках вблизи него. В улицах, примыкавших к Сенной площади и Апраксину двору, много было домов, где находил пристанище «работный люд». В этом районе обитали и многочисленные петербургские нищие.