Путешествия во времени. История

Возможно, вас заинтересовали правила этой игры. Гарантируется ли безопасность? Можно ли взять что-нибудь с собой?[155] Предположительно, вы берете с собой если не смену одежды, то, по крайней мере, свое сознание и память. Будете ли вы пассивным наблюдателем или сможете изменить ход истории? Если вы меняете историю, то меняетесь ли при этом вы сами? «История делает тебя тем, кто ты есть, — говорит философ-домосед в романе Декстера Палмера 2016 г. „Управление версиями“ (Version Control). — И если ты путешествовал назад во времени, ты больше уже не будешь собой. У тебя будет другая история, и ты станешь кем-то другим». Судя по всему, правила все время меняются.

Уэллсу, хотя позже он и напечатал даже не одну, а две истории мира, было неинтересно отправлять своего Путешественника во Времени в прошлое. Он стремился вперед, потом еще дальше вперед, и так далее, до самого конца времени. Но другим авторам не потребовалось много времени, чтобы разглядеть в этом жанре новые возможности. Эдит Несбит, дружившая с Уэллсом, была прогрессивной и свободомыслящей женщиной и социалисткой, но, когда речь зашла о путешествиях во времени, она устремилась в прошлое. Она подписывалась нейтральным с гендерной точки зрения именем Э. Несбит и считалась автором детских книг. Несколько поколений спустя Гор Видал не согласился с такой оценкой: он сказал, что, хотя героями ее книг были дети, не стоит обманываться, вовсе не они были ее идеальными читателями. Он сравнил Несбит с Льюисом Кэрроллом: «Подобно Кэрроллу, она умела создавать собственные миры волшебства и перевернутой логики». Он считал, что она заслуживала большей известности.

Уэллс часто бывал в доме, где распоряжалась Несбит вместе со своим мужем, Хьюбертом Бландом. «Живая, как ртуть, жена, рядом с более простым, логичным и жестким мужем» — такими видел супругов Уэллс. Он считал Хьюберта немного аферистом, не таким умным, как Эдит, и неспособным содержать семью (это делала она на писательские заработки), а кроме того, «соблазнителем»: «Пораженный гость со временем понимал, что большинство детей в доме были не детьми Э. Несбит, а результатом побед Бланда…»[156] Э. Несбит одной из первых среди британских писателей исследовала новые возможности путешествий во времени. Она никогда не заморачивалась с наукой. У нее в романах не было никаких машин, только волшебство. И там, где Уэллс смотрел вперед, она смотрела назад.

Ее странная сказка «История амулета» (The Story of the Amulet), написанная в 1906 г., начинается с того, что четверо детей — Сирил, Роберт, Антеа и Джейн — скучают и маются от безделья во время долгих летних каникул. Их оставили в Лондоне одних со старой няней. Отец — в Манчжурии, мать — на Мадейре. Они лишены свободы и настроены на приключения.

Их дом в Блумсбери был «удачно расположен между песчаным и меловым карьерами», что означает, что дети могли ходить пешком в Британский музей[157]. В Лондоне рубежа веков это было учреждение, не похожее ни на что в мире: сокровищница для древностей отовсюду, куда Англия посылала корабли своих колонизаторов и грабителей. В нем хранились мраморы Элгина, названные так в честь шотландского лорда, сумевшего вывезти их из афинского Акрополя. В его коллекции хранился единственный уцелевший оригинал «Беовульфа». Посетители могли пройти в галерею и изучить Розеттский камень на постаменте. Музей был настоящим порталом в прошлое, вратами во времени, через которые древние артефакты могли просунуть свои изъеденные временем поверхности в современность: бронзовая голова из Смирны, египетские саркофаги с мумиями, крылатые сфинксы из песчаника, кубки, украденные из ассирийских гробниц, и иероглифы, хранящие в себе тайные знания на забытом языке.

Если Сирил, Роберт, Антеа и Джейн, можно сказать, получали образование в путанице времен — прошлое и настоящее там были свалены в беспорядочную кучу, разные культуры интерпретировали друг друга через разделяющую их пропасть веков самым странным образом, — то ведь и английские взрослые делали то же самое. Помимо музеев, существовали лавки, торговавшие предметами старины и реликтами прошлого — диковинками и древностями; больше всего таких лавок было на Вардур-стрит, Монмут-стрит, Олд-Бонд-стрит и Нью-Бонд-стрит. Эти реальные предметы, истертые или сломанные годами, были подобны выловленным в море бутылкам с письмами, которые писали наши предки, чтобы рассказать нам о себе. «Древности — это деформированная история, иначе — обломки истории, случайно уцелевшие от кораблекрушения в бурях времен», — сказал в свое время Роджер Бэкон. К 1900 г. Лондон превзошел Париж, Рим, Венецию и Амстердам и занял лидирующее место среди мировых центров торговли древностями. Детская команда Несбит проходит мимо лавки диковинок возле вокзала Чаринг-Кросс и находит маленькую красную подвеску-амулет из блестящего камня. Он пытается что-то сообщить детям. Он обладает волшебными свойствами. Они не успевают даже понять это, как оказываются на пути в другую страну — в прошлое.