Путин. Кадровая политика. Не стреляйте в пианиста: он предлагает вам лучшее из возможного

Второе – добился резкого увеличения инвестиций в восстановление армии. На решение этой проблемы времени понадобилось много больше, чем для первой, – несколько президентских сроков и один премьерский. Увеличение инвестиций сопровождалось настойчивой организационной работой и постоянным возрастанием количества организационных мероприятий (военных учений, по максимуму приближенных по характеру к боевым). К осени 2015 года стал виден результат этой работы. Так, в середине сентября 2015 года по приказу Верховного главнокомандующего были проведены крупнейшие за последние годы стратегические командно-штабные учения «Центр-2015», в реакции на которые США и страны НАТО впервые за последние годы не стали «закатывать истерики», а просто спокойно послали на них своих военных представителей. Не менее примечательна и реакция на эти учения, ставшие своего рода итогом целой серии предыдущих, той части российской прессы, которая никогда не была замечена в позитивной оценке путинского режима. Так, газета МК 21.09.2015 подвела такой итог учениям «Центр-2015»: «Прошедшие учения показали: какие бы политические коллизии и где именно ни случились и ни потребовали бы своим следствием активные действия Вооруженных сил России, наша армия к ним готова. В этом за минувшую неделю убедились все: и журналисты, и руководящий, и рядовой состав армии, и министр обороны, и главнокомандующий… Очевидно главное: Российская армия за последнее время действительно превратилась в мощную, слаженную, великолепно оснащенную техникой, с хорошо подготовленным личным составом, мобильную и практически универсальную систему. Какой, собственно, и должна быть армия у России – единственной страны, которая способна обеспечивать сегодня политическое и военное равновесие в мире»[125].

Президент стоял перед очень непростой проблемой. Статья 7 конституции нашей страны определяет Российскую Федерацию как социальное государство. А что представляет собой социальное государство в общепринятом значении этого понятия? Это такая политическая система, где основная часть материальных благ перераспределяется государством в соответствии с принципом социальной справедливости в целях достижения достойного уровня жизни, сглаживания социальных различий, социальной защищенности при экономических кризисах и природных катастрофах и помощи нуждающимся.

Сейчас, по прошествии пятнадцати лет (если вести отсчет с 1 января 2000 года), отчетливо видны причины состоявшегося тогда решения. Настрадавшееся за 90-е годы население с надеждой всматривалось в нового президента страны. Оно имело право надеяться на то, что новое руководство России начнет наконец работу над воплощением в жизнь статьи 7 Основного закона РФ. Путин это понял. Кто-кто, а он-то по опыту своих собственных родителей хорошо знал, что за весь период существования Советского Союза русские люди никогда не жили в условиях достойного уровня жизни. Причины были разные, но результат был всегда один: жили русские люди всегда хуже своих европейских соседей. Существует множество свидетельств того, что когда во время войны наши солдаты пришли в европейские страны, то они были потрясены тем уровнем жизни, который они там увидели: русскому человеку, даже городскому, даже москвичу и ленинградцу, такой уровень материальной и бытовой культуры и не снился. Советские солдаты не могли взять в толк – зачем немец пошел войной на Россию при таком уровне благосостояния? Чего ему не хватало?

Но речь сейчас не о Германии тех лет. А о том, что 90-е годы обрушили даже тот, весьма скромный, уровень жизни, который в РСФСР был. Вот Путин и поставил перед собой задачу: дать людям хоть временно вздохнуть – и с этой целью направил существенную часть доходов, получаемых от продажи сырья и энергоносителей, на две вещи – восстановление оборонного потенциала, разрушенного дотла в 1987–2000 годах, и повышение уровня жизни.