Путин. Наш среди чужих

Целиком поддержал действия правоохранительных органов от имени «Народной партии» Геннадий Райков, сказав о том, что расследование дел одного олигарха вряд ли поставит под сомнение реформы 90-х годов. Все гражданственно ориентированные политические партии страны должны встать на защиту интересов народа, государства и президента от зарвавшихся олигархов. И добавил конкретно: «Когда начинаются крик и визг по этому вопросу, я не понимаю, в чем дело. Если гражданина Иванова, который в деревне украл поросенка, арестовали, то никто не визжит. А гражданин Ходорковский — да, это очень много, имущество, видный человек и т. д., но закон один для всех. Арест не отразится на взаимоотношениях власти и общества, потому что это больше касается отношений власти и отдельных олигархических структур. Часть из них перепугается и побежит, а другая, которая не имеет грехов, останется». Антон Саржевский доказывал:

Миф о страданиях нефтемагната якобы из-за его политических амбиций несостоятелен. «Наверняка этот миф запущен ловкими адвокатами для того, чтобы отреставрировать образ олигарха, попавшегося на уголовных преступлениях. Но черного кобеля не отмоешь добела».

«В России, — писал Вячеслав Костиков в статье «Судьба олигарха», — все крупные состояния возникли в середине 90-х годов, когда беспомощная власть раздавала собственность в обмен на поддержку. Мгновенное обогащение и породило те «навороты», которые более всего и вызывают раздражение: демонстрация богатства (роскошные особняки за десятки миллионов долларов, зарубежные виллы), психология «нуворишей» — все позволено, все куплю. И, наконец, претензия управлять страной, ставить своих министров, премьеров, откровенный подкуп депутатов, судей, политиков. Но главная линия напряжения — в огромной бездне между богатыми и бедными.

Понятно, что президент России при сложившейся до него ситуации не сможет уничтожить этот разрыв, не затронув интересов российской олигархии».

В то время председатель Совета Федерации Сергей Миронов прямо заявил, что избранная мера пресечения в отношении Ходорковского не является чрезмерной. Больше того, он поддержал идею о необходимости внесения в законодательство статьи, предусматривающей наказание за уклонение от уплаты налогов.

Геннадий Зюганов отмечал, что когда Ходорковский занимался только бизнесом, то он был соратником власти, но как только заявил о своих политических намерениях, так тут же, естественно, превратился в противника.

Алексей Митрофанов, тогда первый заместитель председателя фракции ЛДПР в Государственной думе, высказал предположение о том, что все аресты связаны с намечающейся сделкой с американцами — «Шеврон» или «Экссон Мобил», и что государство волнуется именно по этому поводу, так как может случиться, что половина нефти окажется фактически под контролем американцев. Он недоумевал, чего это ради акционеры «ЮКОСа», получившие в свое время пакет бесплатно, должны вдруг продавать компанию и получать огромные барыши.

В то время лидер партии «Единая Россия» Борис Грызлов заявил, что действия Генеральной прокуратуры РФ соответствуют закону.

Владимир Жириновской — глава ЛДПР — вообще одобрил арест Ходорковского, мотивируя это тем, что этого давно следовало ожидать, так как такие деньги нельзя заработать честно. Кроме того, он подчеркнул, что Ходорковский «нагло финансировал партии антироссийской направленности». По его мнению, олигархи являются людьми, которые используют свои грязные деньги для управления страной.

О планах Ходорковского проговорился американский журналист Дэвид Хоффман, сочинивший книгу о российских олигархах, где писал следующее: «Честолюбие Ходорковского, однако, еще не было удовлетворено. 22 апреля 2003 года «ЮКОС» объявил о новых планах слияния с «Сибнефтью», нефтяной компанией, созданной Борисом Березовским… Теперь объединенная компания, компания, которую собирались назвать «ЮКОС-Сибнефть», могла занять четвертое место в мире по размерам добычи. После объединения гигантская компания стала бы привлекательным объектом для поглощения и приобретения другой нефтяной компанией. В этом и заключались намерение и самая честолюбивая цель Ходорковского: создать свою империю, а затем продать ее «Эксон-Мобил» или «Шеврон-Тексако». Сделка сулила фантастическую прибыль».

Телеведущий Владимир Соловьев о случившемся тоже высказался достаточно ясно: «По отношению к Ходорковскому у меня есть внутреннее ощущение, что свершилась достаточно российская по своей природе, то есть корявая, но справедливость. Часто мы пытались проводить исторические параллели, вроде: «В 30-е годы американцы не могли ни за что другое посадить Аль Капоне, кроме как за неуплату налогов, вот и с Ходорковским мы пошли тем же путем».