Путин. Наш среди чужих

Но следом фактически тут же отмежевался от экс-президента в личностном плане, что вполне понятно и естественно: «Ясно, что мы разные люди. У нас во многом могут быть разные оценки различных ситуаций сегодняшнего и будущего России. Ясно, что, если бы был Борис Николаевич Ельцин президентом, мы не вернули бы, скажем, такие символы нашей государственности, как Гимн Советского Союза, мелодию Гимна Советского Союза».

А чуть позже Владимир Путин выскажется еще конкретнее: «По многим проблемам у меня есть свое мнение, и я буду реализовывать то, что считаю нужным, то, что считаю соответствующим интересам России».

Еще один знаменательный штрих: «О какой борьбе с преступностью могла идти речь?.. У нас были целые регионы, которые позволяли себе творить такое беззаконие, которое в голову современному цивилизованному человеку не укладывается. Даже не хочу повторять все эти ужасы. О каком законе и соблюдении закона могла идти речь, если полуофициально на протяжении длительного времени, на протяжении 10 лет в отдельных регионах не было, скажем, федерального казначейства, не платились налоги в федеральную казну? Это вообще признак отсутствия единого государства».

Эти недвусмысленные высказывания еще в большей степени дистанцировали Путина от ельцинской команды.

Становилось очевидным, что Владимир Путин перерастал из топ-менеджера России, управленца, как он называл себя ранее, в зрелого главу государства.

Своими действиями, рассчитанными не на революционный переворот, а на эволюционное преобразование государства, Путин шаг за шагом продвигал Россию к формированию гражданского общества.

Путинская линия резко уменьшила вмешательство США, Западной Европы во внутренние дела России. Россия выступила против агрессии США в Ираке, была последовательной в этом своем решении. Владимир Путин открыто выражал свое несогласие с администрацией Буша.

На переговорах с итальянским премьер-министром Берлускони он так сформулировал свою позицию: «В ответ на предложение, чтобы российские военнослужащие сейчас приняли участие в операции в Ираке, так и хочется сказать: «Нашли дураков». А в ответ на списание Россией долгов Ирака после его оккупации американцами Путин высказался еще четче: «Кто-то пострелял, кто-то немножко пограбил, кто-то должен за это удовольствие платить — всегда так бывает».

Президент отчетливо понимал, что России надо сбросить долларовое иго, которое она на себя надела в предыдущие годы, но при этом следует действовать осмотрительно. «На протяжении десяти лет… нас постоянно обманывали. Мы платили по долгам бывшего Советского Союза. Непонятно, зачем нам это нужно, и я бы никогда не согласился с этим. Но прежнее руководство согласилось, приняло это решение, и мы исполняем эти дурацкие обязательства и платим за все республики бывшего Советского Союза».

Исправно и быстро выплачивая прежние долги, Россия оставалась едва ли не последним стратегическим бастионом доллара, защищая экономику США в ущерб своим национальным интересам. Не случайно был основан Стабилизационный фонд Российской Федерации, а его средства размещены в гособлигации США под небольшой процент. Такова была дань проигравших «холодную войну».

Итак, Путин провел блестящую операцию, сорвав планы американцев в отношении «ЮКОСа» и направив денежный поток в российскую государственную казну.

Одновременно с этими действиями Путин дал задание руководству военно-промышленного комплекса России последовательно усиливать оборонную мощь страны, выделив на это соответствующие средства.

Становилось очевидным, что Владимир Путин гораздо масштабнее многих политических деятелей, чья харизма так хорошо оттенялась своеобразным характером и манерой поведения Ельцина.

В преддверии выборов в новую думу все более очевидным становилось, что российское общество вот-вот потребует демонтажа олигархической системы. Поэтому те партии, чьи программные документы в разной форме обозначили это неприятие, были обречены на то, что народ их поддержит.

Ясно ощущалось и другое: те партии, что выступят в поддержку олигархов, едва ли найдут поддержку у населения, а значит, вряд ли преодолеют пятипроцентный барьер.

Судя по заявлениям лидеров партий в отношении ареста Ходорковского, а также по их программным документам, непопулярность «Союза правых сил» и «Яблока» была обеспечена. Лидеры «Союза правых сил» подчеркивали, что предельно обеспокоены задержанием главы компании «ЮКОС» Ходорковского: «Для нас очевидно, что дело Ходорковского и «ЮКОСа» в целом носит заказной политический характер».

Партия «Яблоко» в лице Сергея Митрохина заявила: «Что же касается преследования компании «ЮКОС», то «Яблоко» давно и последовательно выступает в ее защиту». Эти заявления далеко не в первый раз прозвучали в «Независимой газете» 27 октября 2003 года, то есть накануне выборов в Государственную думу. Рейтинг СПС и «Яблока» особенно упал в глазах прежних сторонников после того, как Ходорковский вынужден был признаться в том, что финансировал эти партии. Становилось понятно, чем диктуется его позиция защитников.