Путин отвечает за всё

И далее Дмитрий Львов говорит о самоочевидном. Надо повысить минимальную оплату труда до гарантированного прожиточного минимума, надо обратить часть предпринимательского дохода и всей ренты от природных ресурсов в общественные доходы, которые под парламентским контролем распределять на бюджет развития, на социалку и на лицевые счета граждан в Сбербанке.

Но кто это будет делать? Правящая воровская элита (вышеуказанные 5–7 %)? Избранные на деньги этой элиты депутаты Государственной Думы? Смешно…

По телевидению какая-то бабулька — народная артистка долго рассказывала о своей трудной нынешней жизни, о маленькой пенсии и об экономии при покупке продуктов на базаре. Но когда зашел разговор о распределении природной ренты среди граждан, как это делается в Норвегии или Эмиратах, она замахала руками — «не надо, хватит нам революций!»

Вроде бы близок локоток природной ренты, да не укусишь — нет среди рассыпавшихся ошкуренных русскоговорящих рабов «критической массы» заинтересованных в ее «национализации».

Депутат Евгений Петрович Ищенко попытался на днях предложить законопроект в этом духе, но пропутинские фракции его заблокировали. Так что природная рента в изобилии продолжает течь по русским усам, да в русский рот не попадает. А разномастные хищники обжираются ею, снисходительно выслушивая наши стенания и предложения.

2003 г.

Подлость

Когда власть вершит неправедные дела, то ответственность за них несет высшее руководство. По Конституции РФ — персонально президент. «Дело Эдуарда Лимонова» — позор президента. Пройдут десятилетия, и в истории останется про Путина — «это тот, который Лимонова гонял». Хорошего Путин ничего не сделал и, понятно, не сделает, как и Горбачев с Ельциным, а вот чижика съел, не удержался.

Эдуарда Лимонова осудили в Саратовском суде на 4 года. Два года он уже отсидел. А начались гонения на нас, недосломленных русских пассионариев, сразу после прихода Путина к власти, в начале 2000 года. Видимо, собрались узким кругом (так и хочется сказать — «хунтой») и наметили, кого на всякий случай убрать с политической арены, дабы не путались под ногами и не преподнесли в неподходящий момент какого-либо сюрприза. Составили списочек. Критерий — экономическая самодостаточность и, следовательно, политическая независимость от власти. Такие «невыстроенные» опасны для вознамерившихся приватизировать власть в богатейшей стране мира.

Владимир Гусинский, расправа над которым и его НТВ получила широкую огласку, — лишь один из намеченного «черного списка». Про остальных жертв знают меньше.

Грязную работу решили провести не под политическим, а под экономическим соусом, используя прежде всего налоговую полицию, которой предоставили чрезвычайные полномочия. Скомпрометированную своим преемством с КГБ и явно политизированную ФСБ решили использовать лишь в крайних случаях. Как по команде, налоговые полицейские в начале февраля 2000 года нагрянули в офисы Святослава Федорова, Михаила Живило, Владимира Гусинского, Вячеслава Григорьева («Народное землепользование»), «яблочных» и ряда других околопартийных фирм, а также в штаб-квартиру нашего «Возрождения». На ровном месте стали заводиться дутые уголовные дела со всеми сопутствующими «мерами пресечения». «Был бы человек — а статья найдется».

Наезды совершались по-подлому. Да и весь стиль якобы «наведения порядка» — подлый. Все наслышаны, как «правоохранители» подкидывают «улики», фальсифицируют и тасуют документы, провоцируют и подставляют. Как выразился Путин по поводу безуспешных американских поисков оружия массового уничтожения в поверженном ими Ираке — «если бы я захотел найти, то нашел бы».

Народ же поначалу ликовал — наконец-то к власти пришел чекист и чуть ли не «новый Андропов», объявил «диктатуру закона», сейчас наступит рай на земле и в небесах благоволение. Однако «диктатура закона», естественно, обернулась «беззаконием диктаторов». «Закон» субъектного общества западного типа, внедряемый в несубъектном обществе, перечеркивает «благодать» (совесть), на которой такое общество держится.

«Правоохранители» восприняли путинский лозунг «диктатуры закона» как индульгенцию для безнаказанного полицайствования. Любая сопля в погонах отныне могла возомнить себя хозяином жизни.

Например, типичен наезд на великого офтальмолога и гражданина, поборника экономической низовой самодостаточности Святослава Федорова, описанный в книге его вдовы Ирэн Федоровой «Долгое эхо любви» (Москва, 2001). Налоговые полицейские просто куражились над 72-летней гордостью нации, шили на него «дело». «А он сам не мог разобраться до конца, что и как, — пишет Ирэн Федорова. — Только в разговорах с друзьями твердил, усмехаясь: «Похоже, меня заказали».

А обнаглевшие налоговые полицейские, вваливаясь в его кабинет, говорили ему в лицо — мы тебя проведем через «семь кругов ада».