Путин. Правда, которую надо знать

Например, для борьбы с коррупцией, угрожающей существованию Российской Федерации, в органах МВД создали структуры внутренней безопасности и даже Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции. Однако эти новые структуры сами оказались наиболее пораженными этим пороком, а руководитель Главного управления — главным коррупционером. Когда возникла ранее неведомая нашей стране проблема наркомании, угрожая физическому и психическому здоровью нации, правительство создало Федеральную службу нарококонтроля (ФСНК) с 40 тыс. наркополиции. Тем не менее, по оценкам ее главы и экспертов, удается задержать и ликвидировать не более 10 % наркотиков, поступающих из-за рубежа и производимых в России. Огромного уважения заслуживают честные сотрудники, которые, нередко рискуя жизнью, борются с коррупционерами и наркомафией. Эффективность их действий невелика потому, что высшее политическое руководство страны направляет их усилия на борьбу со следствиями, а не с причинами преступности, коренящимися в преступном происхождении самой «демократической» власти.

Другой пример: советская система пенсионного обеспечения работала четко, почти автоматически, не нуждаясь в каких-либо огромных управленческих структурах. В результате «рыночных реформ» эту жизненно важную сферу охватил кризис, десятки миллионов престарелых граждан оказались нищими. Чтобы предотвратить социальный взрыв, «демократическая» власть создала так называемый государственный пенсионный фонд с 121 тыс. служащих. Вместе с тем она дала зеленый свет всем желающим делать бизнес, проще говоря, наживаться на предоставлении пенсионных услуг, как это успешно делала, например, Ольга Голодец в бытность управляющей пенсионным фондом «Норникель». Видимо, с ее легкой руки частные пенсионные фонды размножаются, как поганые грибы в дождливую теплую погоду. Количество их в последние годы колеблется от 145 до 250 с общей численностью служащих, видимо, не меньшей, чем в государственном фонде. Однако неразберихи и явной несправедливости в принципах и методах определения размеров пенсий лишь прибавилось.

***

По тому же бюрократическому алгоритму — путем создания новой управляющей надстройки правительство пытается решать гораздо более сложную и тонкую проблему повышения эффективности российской науки. Так появилось Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), которому подчинены все научно-исследовательские организации, и не только. Согласно публикуемым документам, это творение московской бюрократии — федеральный орган исполнительной власти, управляющий Федеральным имуществом, осуществляющий нормативно-правовое регулирование и оказание услуг в сфере не только науки, но также образования, здравоохранения и агропромышленного комплекса. С одной стороны, ФАНО формально подчинено Минэкономразвития и внутри его Госимуществу, которое возглавил некто Д. Пристанков, недавно извлеченный, как и О. Голодец, из «Норникеля» (воистину правительственный круг безобразно тесен). С другой стороны, деятельностью ФАНО руководит не министр, а непосредственно правительство, назначая его руководителя по согласованию аж с президентом РФ.

Противоречивость и неопределенность статуса ФАНО говорят о надуманности и отсутствии объективной необходимости в существовании этого монстра. Тем не менее оно наделено беспрецедентно широкими полномочиями, выходящими за рамки не только своего названия, но даже Минобрнауки. Думалось, что после скандальной истории с назначением Сердюкова В. В. Путин, «обжегшись на молоке, будет дуть на воду» и впредь не допустит подобных ошибок. Но, видимо, в его сознании прочно засела догма «рыночного фундаментализма» о том, что финансист якобы способен эффективно управлять любой организацией, независимо от особенностей содержания ее деятельности.

Поскольку ФАНО все-таки появилось, то, для того чтобы оно было хоть сколько-нибудь полезным, а не вредным, руководить им должны авторитетные ученые, сочетающие глубокое понимание специфики проблем науки с высокими организаторскими способностями. Однако его главой назначен некто М. Котюков — специалист в сфере «финансы и кредит», понимающий в науке меньше, чем Сердюков в военном деле. Под стать ему первый зам. А. Медведев с дипломом по специальности «экономика и финансы» и руководитель Сибирского территориального управления ФАНО А. Колович, набивший руку на управлении госимуществом. Причем все трое из Красноярска. Вполне очевидно, что в вопросах науки они компетентны не больше, а еще меньше, чем даже вышеназванные лица в правительстве. Этот парадокс объясняет второй закон Паркинсона: «чиновники стремятся множить число подчиненных, а не конкурентов». В соответствии с ним ФАНО с начальным штатом 500 чиновников в центре (плюс не меньшее число занятых в региональных отделениях) раздувается соответственно квадрату вреда, причиненного им науке и обществу. В 2015 г. на содержание ФАНО государство затратило 93 млн руб., а в 2016 году — 2,2 млрд рублей, то есть в двадцать с лишним раз больше.