Путин. Правда, которую надо знать

На этом поприще «демократические приватизаторы» добились выдающихся успехов: еще недавно самая социалистическая в мире страна стала самой буржуазной. В книге, вышедшей в свет в 2015 г., я писал, что в 2010 г. доля государственной собственности в России составляла 20 % и в Украине 16 %, в США — 32 %, Японии — 35 %, Германии — 48 %, Франции — 52 %, Швеции — 62 %, Китае — 66 %. В Беларуси доля в ВВП продукции, произведенной принадлежащими государству или предприятиями, контролируемыми государством, — около 70 %. Хотя понятие госсобственности как в России, так и в Украине, весьма растяжимо. Например, даже главный телеканал страны — «Первый», который принято считать государственным, принадлежит Росимуществу только на 38 %, совладельцами его являются на 24 % лондонский житель Р. Абрамович и на 25 % — ЗАО «Национальная Медиа Группа», принадлежащая очаровательной А. Кабаевой.

Вполне очевидно, что в результате новой обвальной приватизации в течение последних пяти лет доля государственной собственности в 2016 году, по сравнению с 2010 г., не могла не сократиться. По всей вероятности, она стала меньше, чем в Украине, составляя в 2016 г., согласно некоторым оценкам, менее 3 %, хотя эта цифра весьма сомнительна. По данным председателя совета директоров ПАО «Аэрофлот» К. Андросова, представленным на Гайдаровском форуме, вклад государства и государственных компаний в ВВП Российской Федерации в 2005 году равнялся примерно 35 %, а в 2015 г. может составить около 70 %. Однако последняя цифра явно завышена, о том говорит уже то, что, по данным ОЭСР3, в 2005 году доля одних только расходов госбюджета в ВВП равнялась 34,2 %, а в 2013 году — 38,7 %.

***

Вышеприведенные количественные оценки зависят от методик расчета. Тем не менее все они указывают на еще не замеченный исследователями парадокс: хотя в России доля собственности государственного сектора меньше 20 %, но его макроэкономическая эффективность выше частного сектора, по крайней мере в два раза, и причем увеличивается даже при сокращении принадлежащей ему доли собственности. Следовательно, с точки зрения национальных интересов России необходимо обеспечить опережающие темпы развития именно государственного сектора.

Однако Д. А. Медведев постоянно говорит о необходимости дальнейшего уменьшения доли государственной собственности. Его первый заместитель И. Шувалов заявляет, что власти рассматривают амбициозный план приватизации на 2016–2017 гг., предусматривающий доходы от приватизации в размере 1 трлн руб. за 2 года. Хотя в 2015 г. доходы от приватизации составили чуть больше 5 млрд руб., а ущерб национальной экономике, причиненный этой акцией, тем более от новых, проводимых медведевским правительством, никто не считает.

Почему же руководство страны маниакально стремится любым способом избавляться от госсобственности, которая по Конституции РФ (ст. 3, п. 1) принадлежит, строго говоря, не ему, а народу, являющемуся «носителем суверенитета и единственным источником власти»? «Тайна» этой порочной страсти лежит на поверхности. Как было показано выше, именно дальнейшая «приватизация» и прямое разворовывание общенародной государственной собственности служат главным источником беспрецедентного обогащения «новорусской элиты», включая членов правительства и парламентариев… Даже в условиях обостряющегося с 2014 года экономического кризиса, когда резко ухудшается положение большинства населения, эта «элита», как показано выше, наоборот, умножает свои доходы.

Таким образом, узкоэгоистичные интересы верхушки господствующего класса, одержимой жаждой беспредельного личного обогащения, не совместимы с развитием национальной экономики и лишают нашу страну будущего. Видимо, Шувалов и вся «новорусская элита» полагают, что результаты приватизации будут перенесены в загробную жизнь. В этом отношении они поразительно едины со своими украинскими подельниками, возомнившими себя египетскими фараонами.

В данном случае приходится вновь говорить об общих социально-экономических корнях бедствий, переживаемых нашей страной с 1986 года трагедий, потому что без их учета этих простых горьких истин нельзя понять глубинные причины беспрецедентного разгрома отечественной науки. К середине второго десятилетия XXI века практически все созданные трудом многих поколений богатства оказались частной собственностью немногих людей, которых академик Заславская мягко звала «случайными». В небольшой части государственного имущества, остающейся в распоряжении и пользовании ученых, господствующая верхушка усмотрела золотое дно, которое надо немедленно «зачистить». Захват закрепленного за научными организациями имущества — заключительный акт тотального отчуждения государственной собственности, когда разворовывать, кроме природных ресурсов, по большому счету, уже больше нечего. Борис Березовский задушен петлей, но его заветное дело — приватизация Российского государства близится к завершению.