Путин. Правда, которую надо знать

Согласно особому юридическому статусу «Сколково», работающим там иностранцам предоставляются равные, а фактически преимущественные права, по сравнению с российскими гражданами. Предполагается, что туда будут стекаться результаты, получаемые другими научными центрами и учреждениями России. Оппоненты данного проекта справедливо указывают, что при таких условиях наработанные в России идеи и инновационные технологии будут перехватываться зарубежными кампаниями и транснациональными корпорациями (вроде «Intel» или руководимой Вексельбергом «Реновы»), которые будут доводить их до коммерческой стадии в интересах личных и других государств.

***

Однако самую главную опасность критики почему-то не замечают. Как известно, основными направлениями исследований в «Сколково» проектируются информационные, биомедицинские, энергоэффективные, ядерные и космические. Об их стратегическом значении и первостепенной государственной важности говорить излишне. Следовательно, допуск в «Сколково» агентов зарубежных спецслужб и «открывание дверей» иностранным гражданам, тем более из государств, фактически ведущих «ползучую» войну против России, являются актами государственной измены. Взаимовыгодное сотрудничество с зарубежными специалистами, конечно, необходимо, но только при надежном сохранении секретов, необходимых для обеспечения нашей национальной безопасности.

Кроме того, бессмысленно рассматривать данный проект независимо от общей ситуации в отечественной науке. Нет сомнения в том, что развертывание в России исследований по вышеназванным направлениям абсолютно необходимо. В 2007–2008 гг. вопрос стоял только в том, как лучше это делать практически: интенсивным путем за счет увеличения инвестиций в уже имеющиеся в стране научные центры или же экстенсивным путем, направляя основные ресурсы в создание новых. Идея возведения даже одного, тем более супернового научного центра на пустом месте имеет свои плюсы, но простые расчеты показывают, что в таком случае основные строительные работы займут в лучшем случае от 3 до 7 лет, а для формирования научной среды, способной производить в достаточных объемах конкурентоспособный продукт, потребуется не менее 10–15 лет. Потому «отдача» инвестиций в данный проект возможна лишь в довольно отдаленном будущем. Причем, учитывая острый недостаток необходимых материально-финансовых ресурсов, такое решение приводит к существенному ухудшению условий деятельности множества других научных центров. Так, в 2009 году финансирование из федерального бюджета 14 научных центров, имеющих официальный статус наукоградов, составило из федерального бюджета 1,5 млрд руб., а в 2010 году было сокращено в 3 раза. «Сколково» же в том же году вместо первоначально намеченных 4 млрд получило из госбюджета 15 млрд рублей. Его годовой бюджет в 2012 г. оказался больше, чем Сибирского, Уральского и Дальне-Восточного отделений РАН, вместе взятых. Столь крутой финансовый перекос, вне зависимости от будущей эффективности сколковского проекта, представляет явный просчет в стратегии развития российской науки, ибо является проигрышем в факторе времени, имеющем сегодня решающее значение не только с точки зрения конкурентоспособности России, но и обеспечения ее суверенитета.

Д. А. Медведев в защиту своего проекта любит ссылаться на опыт создания Кремниевой долины США. Академик Б. Е. Черток и многие другие известные ученые указывали, что такая «долина» в России уже есть — это Зеленоград, кремниевая электроника которого до сих используется в отечественной космической технике. Поэтому миллиарды, вкладываемые в неведомое Сколково, во всех отношениях было бы гораздо эффективнее направлять на развитие Зеленограда, а также других научных центров, давно и весьма успешно работающих по всем направлениям, которые планируются во вновь создаваемом центре.

Наряду с Попечительским советом и Советом фонда в структуре управления учрежден Научно-консультативный совет (НКС) из весьма авторитетных ученых, сопредседателями которого были приглашены нобелевские лауреаты Ж. Алферов и Р. Корнберг (США). «Однако, — рассказывает Ж. И. Алферов, — Попечительский совет и Совет фонда “Сколково” обходились не только без нас, сопредседателей НКС, но и вообще без высококвалифицированных и реально работающих ученых. …С самого начала возникли сомнения: не пиар ли это и новый способ “распиливать” выделяемые государством средства, которые усилились “по мере участия в работе”, точнее, по мере мягкого недопущения участия в ней. Как тут было не вспомнить, что мне сказал один из самых уважаемых людей в стране, академик Е. М. Примаков после моего согласия стать сопредседателем НКС: “Жорес, они просто используют тебя как декорацию”».

***