Путин, в которого мы верили

Духовный вождь не дается как откровение. Его не присылают из сытых заморских стран. Не фабрикуют в университетах и лабораториях. Он рождается в недрах кипящей истории. Рыхлый, бесформенный, с множеством примесей, греховный и несовершенный, он, как метеорит, пролетает сквозь раскаленные слои катастрофы, вытапливает и выжигает в себе все аморфное, бренное, подверженное огню, превращаясь в явление, состоящее из чистейшей метеорной стали. Такими были Александр Невский и Дмитрий Донской. Такими были Петр Великий и Сталин. Станет ли таким Путин, покажет ближайшее время. Если он, поддавшись непосильному давлению, истощенный шантажом Запада, магическими технологиями убийц Политковской и Литвиненко, нашептыванием доморощенных советников, откажется от «третьего срока», он все равно останется в народной памяти, как энергичный и искусный политик. Но тогда духовный лидер — не он. Ибо впереди Россию ждут гигантские испытания. Мир валится в бездну, утягивая за собой неокрепшую худосочную Россию, которую либералы пристегнули к гибнущему Западу, связали ее с гниющей цивилизацией. Духовный лидер России найдет в себе волю и прозрение, чтобы отсечь Россию от гибельной судьбы, направить русскую историю по суверенному пути. Он запустит долгожданное Русское Развитие, которое одухотворит материальный и технологический мир, создаст общество справедливости и добра. Такое общество убережет народы от гибели, спасет израненную землю, будет служить преодолению смерти. Для такого лидера государство и власть — не социальные и политические субстанции, не рукодельные машины, описываемые Конституцией, этой памяткой по эксплуатации общества. Для них власть — мистическая сила, врученная судьбой. Государство — священная категория, имеющая основание в земной и небесной реальности.

Сегодня Путин сконцентрировал в своих руках огромную власть. Скопил финансовые ресурсы. Проложил русла, по которым финансовые реки потекут в корпорации, — носители новейших технологий. Он восстановил централизм, который способен управлять территориями, восстанавливать распавшиеся великие пространства. Он завоевал доверие народа, столь необходимое для осуществления великих проектов.

Россия напоминает льва, который изготовился к прыжку. Неужели Путин уйдет из власти, отказавшись от своего предназначения? Неужели власть для него — это интерьеры Константиновского дворца и дефиле Кремлевского полка? Неужели Россия не осуществит свой прыжок и окаменеет в позе ампирного льва?

Думаю, нет. Не об этом говорил Президент с Иоанном Крестьянкиным в печорском монастыре. Не эти образы явились ему на Афоне. Энергия русского возрождения, лучистая сила мистической Русской Победы излетает из каждого русского сердца, питает дух национального лидера. Сотворяет из него духовного вождя.

Уйти из власти — значит умереть

^14.11.2007

В обществе нарастает мучительная невралгия. Народные массы, деятели культуры, видные политики, законодательные собрания, общественные объединения просят Путина остаться на «третий срок». Не просто просят, а умоляют, требуют, страстно заклинают. Президент в ответ отказывается, заверяя, что уйдет с президентского поста. Это не убеждает народ. Заклинания и мольбы множатся, возникают коллективные письма, движения за «третий срок», инициативы на местах. Путин еще определеннее, тверже отказывается, кивая на икону Конституции. Народ не хочет смотреть на икону Конституции и молится на икону Путина, которую на глазах рисует народное воображение, — латы, разящее змея копье, золотой нимб над бесстрашной головой. Идет странное противостояние народа и власти, небывалое в русской истории. Обычно властитель цеплялся за трон, а народ стремился его свергнуть. Тут все в перевернутом зеркале.

Противостояние опасно. Ощущается вакуум власти, ее дробление на множество «преемников», на несколько ослабленных центров. Вокруг этих центров начинают группироваться еще недавно консолидированные Путиным элиты. Пчелиный рой власти начинает делиться, скучивается вокруг нескольких новых маток. Зарождаются вражда и соперничество. Всплывают старые счеты. Спецслужбы затевают вражду, наставляют друг на друга оружие. Все замазанные, замалеванные трещины начинают проступать. Оживают дремлющие противоречия. Вражда Москвы и регионов. Старых и новых олигархов. Мультимиллиардеров и нищих. Русских и нерусских. Православных и мусульман. Все громче взрывы на Кавказе. Все тревожнее Рамзан Кадыров, гарант умиротворенной Чечни. Выстроенная вертикаль начинает ломаться и падать, как разломанная на части, оторвавшаяся от крыши сосулька.