Путин, в которого мы верили

Все ощущают опасность ухода Путина. Пытаются создать конструкцию, при которой Путин, уйдя из Кремля, в нем останется. Сложив президентские полномочия, сохранит непререкаемую власть. Выстраивается конфигурация преемников, в которой каждый блокируется соседом, беспомощен в отдельности. Образуется властный субъект, дееспособный лишь в своей совокупности, причем «золотая акция», позволяющая функционировать власти, остается у Путина. Путина наделяют не властными, а духовными, мистическими полномочиями, превращая его в Отца Нации, в Духовного Лидера. При этом забывают, что Духовный Лидер не фабрикуется, не назначается, а выплавляется огнедышащей историей. Таким Духовным Лидером был Сталин, когда народ под его водительством одержал мистическую Победу. Другой источник божественного авторитета — «помазание», когда молодой, еще не совершавший государственных поступков царь получает власть свыше, признаваемую верящим, воцерковленным народом.

Путин — не царь, и превращение его в монарха потребует мучительной процедуры, связанной с воцерковлением народа и грандиозной конституционной реформой. Путин не Сталин, ибо он еще не одержал мистическую русскую Победу. Не выхватил «русскую цивилизацию» из «черной дыры» истории. Не запустил долгожданное развитие. Не нанес сокрушительный удар по коррупции — силе, что страшней троцкистско-бухаринского блока. Не мобилизовал унылый, больной, отвыкший работать, разучившийся верить народ на битву за Россию. Не сформулировал «русскую альтернативу» перед лицом падающего в пропасть мира. Все это он должен сделать, оставшись на третий президентский срок. Об этом его заклинает народ, который по-прежнему живет скудно, на грани вымирания, угнетен, с ужасом ждет распада страны и прихода немцев, китайцев и турок.

Если Путин уйдет из власти, то этот уход будет расценен народом как бегство, как обман, как вероломство политика, которому народ вручил свою судьбу. Народное обожание, которое служит Президенту защитной сферой, божественным покровом, магическим кругом, не пропускающим зло, — превратится в свою противоположность. В едкое разочарование, в презрение, даже в ненависть. В нем будут видеть Горбачева, сдавшего власть. Он станет беззащитен перед силами зла, которые ждут своего часа, чтобы сразить Путина. Его уже приговорили к смерти беглые олигархи и ушедшие в подполье сторонники Басаева и Яндарбиева. Ненавистники на Западе уже выстроили перечень обвинений, за которые его повлекут в Гаагу. На него, беззащитного, навесят взрывы домов в Москве, жестокости и разрушения Второй Чеченской войны, разгром ЮКОСа и заточение Ходорковского, жертвы «Норд-Оста» и Беслана, убийства Политковской и Литвиненко, мнимые или реальные миллиарды в иностранных банках. Это будет смертельный удар не только по Путину, но и по России, которую немедленно растерзают на части.

Неужели этого не чувствует Путин? Неужели ему изменил инстинкт самосохранения? Покинула воля государственника, сослужившего для России огромные службы, подготовившего страну к победному рывку, который может вписать Путина в историю как величайшего русского и мирового лидера?

Кто ослепляет Путина? Какие путы удерживают его волю? К чему все эти странные иероглифы и двусмысленности с «референдумами» и «гражданскими соборами», сеющие в обществе тоску и смуту? Не проще ли твердо и спокойно сказать: «Да, я внял голосу народа и своей судьбы. Готов избираться на третий президентский срок. А мои высоколобые юристы впишут мое решение в конституционный процесс».

Ведь даже Библия гласит: «Суббота для еврея, а не еврей для субботы».

Профиль Путина отчеканят на золотой сторублевке

^28.11.2007